ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


ПОИСК КНИГ    ТОП лучших авторов книг Либока   

научные статьи:   демократия как основа победы в политических и экономических процессах,   национальная идея для русского народа,   пассионарно-этническое описание русских и других народов мира и  закон пассионарности и закон завоевания этноса
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Генри КАТТНЕР
Кэтрин Л. МУР
ВСЕ ТЕНАЛИ БОРОГОВЫ...


Нет смысла описывать ни Унтахорстена, ни его местонахождение, потому
что, во-первых, с 1942 года нашей эры прошло немало миллионов лет, а
во-вторых, если говорить точно, Унтахорстен был не на Земле. Он занимался
тем, что у нас называется экспериментированием, в месте, которое мы бы
назвали лабораторией. Он собирался испытать свою машину времени.
Уже подключив энергию, Унтахорстен вдруг вспомнил, что Коробка пуста.
А это никуда не годилось. Для эксперимента нужен был контрольный предмет -
твердый и объемный, в трех измерениях, чтобы он мог вступить во
взаимодействие с условиями другого века. В противном случае, по
возвращении машины Унтахорстен не смог бы определить, где она побывала.
Твердый же предмет в Коробке будет подвергаться энтропии и бомбардировке
космических лучей другой эры, и Унтахорстен сможет по возвращении машины
замерить изменения как качественные, так и количественные. Затем в работу
включатся Вычислители и определят, где Коробка побывала в 1000000 году
Новой эры, или в 1000 году, или, может быть, в 0001 году.
Не то чтобы это было кому-нибудь интересно, кроме самого
Унтахорстена. Но он во многом был просто ребячлив.
Времени оставалось совсем мало. Коробка уже засветилась и начала
содрогаться. Унтахорстен торопливо огляделся и направился в соседнее
помещение. Там он сунул руку в контейнер, где хранилась всякая ерунда, и
вынул охапку каких-то странных предметов. Ага, старые игрушки сына
Сновена. Мальчик захватил их с собой, когда, овладев необходимой техникой,
покидал Землю. Ну, Сновену этот мусор больше не нужен. Он перешел в новое
состояние и детские забавы убрал подальше. Кроме того, хотя жена
Унтахорстена и хранила игрушки из сентиментальных соображений, эксперимент
был важнее.
Унтахорстен вернулся в лабораторию, швырнул игрушки в Коробку и
захлопнул крышку. Почти в тот же момент вспыхнул контрольный сигнал.
Коробка исчезла. Вспышка при этом была такая, что глазам стало больно.
Унтахорстен ждал. Он ждал долго.
В конце концов он махнул рукой и построил новую машину, но результат
получился точно такой же. Поскольку ни Сновен, ни его мать не огорчились
пропажей первой порции игрушек, Унтахорстен опустошил контейнер и остатки
детских сувениров использовал для второй Коробки.
По его подсчетам, эта Коробка должна была попасть на Землю во второй
половине XIX века Новой эры. Если это и произошло, то Коробка осталась
там.
Раздосадованный, Унтахорстен решил больше не строить машин времени.
Но зло уже свершилось. Их было две, и первая...

Скотт Парадин нашел ее, когда прогуливал уроки.
К полудню он проголодался, и крепкие ноги принесли его к ближайшей
лавке. Там он пустил в дело свои скудные сокровища, экономно и с
благородным презрением к собственному аппетиту. Затем отправился к ручью
поесть.
Покончив с сыром, шоколадом и печеньем и опустошив бутылку содовой,
Скотт наловил головастиков и принялся изучать их с некоторой долей
научного интереса. Но ему не удалось углубиться в исследования. Что-то
тяжелое скатилось с берега и плюхнулось в грязь у самой воды, и Скотт,
осторожно осмотревшись, заторопился поглядеть, что это такое.
Это была Коробка. Та самая Коробка. Хитроумные приспособления на ее
поверхности Скотту ни о чем не говорили, хотя, впрочем, его удивило, что
вся она оплавлена и обуглена. Высунув кончик языка из-за щеки, он потыкал
Коробку перочинным ножом - хм! Вокруг никого, откуда же она появилась?
Наверно, ее кто-нибудь здесь оставил, из-за оползня она съехала с того
места, где прежде лежала.
- Это спираль, - решил Скотт, и решил неправильно. Эта штука была
спиралевидная, но она не была спиралью из-за пространственного
искривления.
Но ни один мальчишка не оставит Коробку запертой, разве что его
оттащить насильно. Скотт ковырнул поглубже. Странные углы у этой штуки.
Может, здесь было короткое замыкание, поэтому? - Фу-ты! - Нож соскользнул.
Скотт пососал палец и длинно, умело выругался.
Может, это музыкальная шкатулка?
Скотт напрасно огорчался. Эта штука вызвала бы головную боль у
Эйнштейна и довела бы до безумия Штайнмеца. Все дело было, разумеется, в
том, что Коробка еще не совсем вошла в тот пространственно-временной
континуум, в котором существовал Скотт, и поэтому открыть ее было
невозможно. Во всяком случае, до тех пор, пока Скотт не пустил в ход
подходящий камень и не выбил эту спиралевидную неспираль в более удобную
позицию.
Фактически он вышиб ее из контакта с четвертым измерением, высвободив
пространственно-временной момент кручения. Раздался резкий щелчок. Коробка
слегка содрогнулась и лежала теперь неподвижно, существуя уже полностью.
Теперь Скотт открыл ее без труда.
Первое, что попалось ему на глаза, был мягкий вязаный шлем, но Скотт
отбросил его без особого интереса. Ведь это была всего-навсего шапка.
Затем он поднял прозрачный стеклянный кубик, такой маленький, что он
уместился на ладони - слишком маленький, чтобы вмещать какой-то сложный
аппарат. Моментально Скотт разобрался, в чем дело. Стекло было
увеличительным. Оно сильно увеличивало то, что было в кубике. А там было
нечто странное. Например, крохотные человечки...
Они двигались. Как автоматы, только более плавно. Как будто смотришь
спектакль. Скотта заинтересовали их костюмы, а еще больше то, что они
делали. Крошечные человечки ловко строили дом. Скотту подумалось, хорошо
бы дом загорелся, он бы посмотрел, как тушат пожар.
Недостроенное сооружение вдруг охватили языки пламени. Человечки с
помощью множества каких-то сложных приборов ликвидировали огонь.
Скотт очень быстро понял, в чем дело. Но его это слегка озадачило.
Эти куклы слушались его мыслей! Когда он сообразил это, то испугался и
отшвырнул кубик подальше. Он стал было взбираться вверх по берегу, но
передумал и вернулся. Кубик лежал наполовину в воде и сверкал на солнце.
Это была игрушка. Скотт чувствовал это безошибочным инстинктом ребенка. Но
он не сразу поднял кубик. Вместо этого он вернулся к коробке и стал
исследовать то, что там оставалось.
Он спрятал находку в своей комнате наверху, в самом дальнем углу
шкафа. Стеклянный кубик засунул в карман, который уже и так оттопыривался,
- там был шнурок, моток проволоки, два пенса, пачка фольги, грязная марка
и обломок полевого шпата.
Вошла вперевалку двухлетняя сестра Скотта, Эмма, и сказала: "Привет!"
- Привет, пузырь, - кивнул Скотт с высоты своих семи лет и нескольких
месяцев. Он относился к Эмме крайне покровительственно, но она принимала
это как должное. Маленькая, пухленькая, большеглазая, она плюхнулась на
ковер и меланхолически уставилась на свои башмачки.
- Завяжи, Скотти, а?
- Балда, - сказал Скотт добродушно, но завязал шнурки. - Обед скоро?
Эмма кивнула.
- А ну-ка покажи руки. - Как ни странно, они были вполне чистые,
хотя, конечно, не стерильные. Скотт задумчиво поглядел на свои собственные
ладони и, гримасничая, отправился в ванную, где совершил беглый туалет,
так как головастики оставили следы.
Наверху в гостиной Деннис Парадин и его жена Джейн пили предобеденный
коктейль. Деннис был среднего роста, волосы чуть тронуты сединой, но
моложавый, тонкое лицо, с поджатыми губами. Он преподавал философию в
университете. Джейн - маленькая, аккуратная, темноволосая и очень
хорошенькая. Она отпила мартини и сказала:
- Новые туфли. Как тебе?
- Да здравствует преступность! - пробормотал Парадин рассеянно. -
Что? Туфли? Не сейчас. Дай закончить коктейль. У меня был тяжелый день.
- Экзамены?
- Ага. Пламенная юность, жаждущая обрести зрелость. Пусть они все
провалятся. Подальше, в ад. Аминь!
- Я хочу маслину, - сказала Джейн.
- Знаю, - сказал Парадин уныло. - Я уж и не помню, когда сам ее ел. Я
имею в виду, в мартини. Даже если я кладу в твой стакан полдюжины, тебе
все равно мало.
- Мне нужна твоя. Кровные узы. Символ. Поэтому.
Парадин мрачно взглянул на нее и скрестил длинные ноги:
- Ты говоришь, как мои студенты.
- Честно говоря, не вижу смысла учить этих мартышек философии. Они
уже не в том возрасте. У них уже сформировались и привычки, и образ
мышления. Они ужасно консервативны, хотя, конечно, ни за что в этом не
признаются. Философию могут постичь совсем зрелые люди либо младенцы вроде
Эммы и Скотта.
- Ну, Скотти к себе в студенты не вербуй, - попросила Джейн, - он еще
не созрел для доктора философии. Мне вундеркинды ни к чему, особенно если
это мой собственный сын. Дай свою маслину.
- Уж Скотти-то, наверно, справился бы лучше, чем Бетти Доусон, -
проворчал Парадин.
- И он угас пятилетним стариком, выжив из ума, - продекламировала
Джейн торжественно, - дай свою маслину.
- На. Кстати, туфли мне нравятся.
- Спасибо. А вот и Розали. Обедать?
- Все готово, мисс Парадин, - сказала Розали, появляясь на пороге. -
Я позову мисс Эмму и мистера Скотти.
- Я сам. - Парадин высунул голову в соседнюю комнату и закричал:
- Дети! Сюда, обедать!
Вниз по лестнице зашлепали маленькие ноги. Показался Скотт,
приглаженный и сияющий, с торчащим вверх непокорным вихром. За ним Эмма,
которая осторожно передвигалась по ступенькам. На полпути ей надоело
спускаться прямо, она села и продолжала путь по-обезьяньи, усердно
пересчитывая ступеньки маленьким задиком. Парадин, зачарованный этой
сценой, смотрел не отрываясь, как вдруг почувствовал сильный толчок. Это
налетел на него сын.
- Здорово, папка! - завопил Скотт.
Парадин выпрямился и взглянул на сына с достоинством.
- Сам здорово. Помоги мне подойти к столу. Ты мне вывихнул минимум
одно бедро.
Но Скотт уже ворвался в соседнюю комнату, где в порыве эмоций
наступил на туфли, пробормотал извинение и кинулся к своему месту за
столом. Парадин, идя за ним с Эммой, крепко уцепившейся короткой пухлой
ручкой за его палец, поднял бровь.
- Интересно, что у этого шалопая на уме?
- Наверно, ничего хорошего, - вздохнула Джейн. - Здравствуй, милый.
Ну-ка, посмотрим твои уши.
Обед проходил спокойно, пока Парадин не взглянул случайно на тарелку
Скотта.
- Привет, это еще что? Болен? Или за завтраком объелся?
Скотт задумчиво досмотрел на стоящую перед ним еду.
- Я уже съел сколько мне было нужно, пап, - объяснил он.
- Ты обычно ешь сколько в тебя влезет и даже больше, - сказал
Парадин. - Я знаю, мальчики, когда растут, должны съедать в день тонны
пищи, а ты сегодня не в порядке. Плохо себя чувствуешь?
- Н-нет. Честно, я съел столько, сколько мне нужно.
- Сколько хотелось?
- Ну да. Я ем по-другому.
- Этому вас в школе учили? - спросила Джейн.
Скотт торжественно покачал головой.
- Никто меня не учил. Я сам обнаружил. Мне плевотина помогает.
- Попробуй объяснить снова, - предложил Парадин. - Это слово не
годится.
- Ну... слюна. Так?
- Ага. Больше пепсина? Что, Джейн, в слюне есть пепсин? Я что-то не
помню.
- В моей есть яд, - вставила Джейн.
1 2 3 4 5
Загрузка...

научные статьи:   теория происхождения росов-русов,   закон о последствиях любой катастрофы и  расчет возраста выхода на пенсию в России
загрузка...