ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Она не имеет права проигрывать.
Но все же Энни хотелось бы рассказать Эрику об истинных причинах своих бед, хотя и это, конечно, было невозможно. Вряд ли Эрик сможет сделать что-нибудь для ее защиты – даже звезда такой величины не обладает силой сопротивляться Хармону Керту без риска быть уничтоженным, и Шейн будет только винить себя за невозможность помочь, если Энни наберется мужества объяснить все, что происходит на самом деле.
Поэтому девушка с благодарностью принимала его моральную поддержку, но несла свое бремя в одиночку. По мере того как шло время, они все меньше говорили о бедах Энни, стараясь забыться в объятиях друг друга, и проводили в молчании долгие часы, действовавшие на Энни как транквилизаторы и помогавшие сохранить надежду.
Но сейчас Эрика не было, Энни осталась одна.
Постепенно девушка поняла, как недостает ей Дэймона Риса. Она вспоминала долгие вечера, когда слушала его игру на скрипке, а потом оба они молчали, размышляя о Лайне, о том, как вызвать ее к жизни.
«У меня никогда не было дочери», – звучали в ушах невеселые слова Риса, которые он так часто повторял, прикасаясь к плечу Энни и гладя ее по голове, стоя так близко, что девушка ощущала знакомый, присущий лишь ему смешанный запах табака, виски и лосьона после бритья. Рис, сидевший на складном стуле, напоминал ей Гарри Хэвиленда: так хотелось обнять его, утешить, поухаживать за ним, словно Энни в самом деле была его дочерью.
Но теперь и Рис был далеко – жил отшельником в уединенном домике в пустыне, где проводил бессонные ночи, ожидая, пока искра вдохновения не зажжет в душе божественное пламя и не подарит замысла новой книги или пьесы.
Эти перерывы между произведениями были мучительными для любого писателя, и Рис старался как можно больше сокращать их, хотя в пьяном бреду мог выкинуть что угодно и оказаться в любом месте – на Юго-Западе, в Мексике или даже в Европе. Во всяком случае, сейчас Рис замкнулся в собственном мирке. Он навсегда останется другом Энни, к которому можно обратиться в трудную минуту, но она уже принадлежала его прошлому.
Рядом не осталось никого. И поэтому, даже зная, что Ник вовсе не горел желанием видеть ее, Энни решила сегодня отправиться к нему. Несмотря на терзающие его проблемы Ник был связан с воспоминаниями о более счастливых днях. А вдруг ее неожиданное появление, которое даст ему возможность выговориться и облегчить душу, сможет помочь Нику.
Вестибюль многоквартирного дома был погружен в темноту. Звонок не работал. Энни в нерешительности стояла у почтового ящика, но тут молодая женщина в джинсах и футболке быстро вышла из двери, оставив за собой волну странного аромата. Энни мельком взглянула на грязные волосы, уложенные мелкими завитками в стиле «афро». Женщина исчезла, не закрыв за собой внутреннюю дверь. Повинуясь какому-то порыву, Энни потянула за ручку и скользнула в коридор, где стояли запахи гниющего дерева, пыли кошек и мочи. Видимо, дом переживал плохие времена – когда Энни последний раз была здесь, все выглядело гораздо приличнее.
Она поднялась наверх. Из квартиры Ника доносилась тихая музыка. Энни постучала, но никто не ответил. Пожав плечами, она повернула ручку. Эта дверь, как оказалось, тоже не была заперта. В гостиной пусто. Единственная свисающая с потолка зеленая лампа ярко освещала комнату. Повсюду на столах и полу стояли грязные стаканы и набитые окурками пепельницы. Энни ощутила застарелую омерзительно-сладковатую вонь марихуаны.
– Ник, – позвала она. – Ты здесь?
Девушка направилась на кухню. Раковина была битком заставлена немытой посудой. На блюдце стоял огарок свечи. Под босоножками Энни хрустели объедки и мусор.
Она пробралась в спальню, стараясь не споткнуться о раскиданные пустые бутылки и пивные жестянки.
На грязной постели спал Ник. Дыхание было почти неслышно, лицо страшно осунулось. Он походил на мертвеца.
Девушка осторожно подошла к кровати. На большом столике стояла пепельница, полная окурков сигарет с марихуаной и сожженных палочек с благовониями. На ветхом столе у окна валялись совсем уж зловещие предметы: крохотная ложечка, свечка, пластиковый пакетик, обрывок алюминиевой фольги, маленькая медная трубка. Энни заметила полиэтиленовый мешочек с красными капсулами, еще один со странными пятнистыми пилюлями и горсть больших белых таблеток.
Энни не осмелилась заглянуть в ящик из страха перед тем, что может там найти.
– Ник, – вновь позвала она, присаживаясь на край кровати, – Ник, милый.
Он был бледен, как привидение, небрит и грязен. Спал явно неестественным сном, вызванным, скорее всего наркотиками. Дыхание оставалось таким неровным, что Энни испугалась за его жизнь.
Неожиданно в кухне громко зазвонил телефон. Видя, что Ник не шевелится, Энни побежала туда.
– Алло!
– Кенди, это ты? Где Ник? – спросил незнакомый мужчина.
– Простите, я друг Ника. Он здесь, но спит.
– Хорошо, все в порядке, – резко ответил мужчина и повесил трубку.
Энни возвратилась в спальню, осторожно потрясла Ника за плечо. Он не шевелился. Энни включила лампу и подняла его веко. Хотя зрачки реагировали на свет, веко не дрогнуло. Энни взглянула на таблетки, потом на Ника – от него пахло спиртным. Она посчитала пульс. Слабый и неровный.
Собрав все мужество, она попыталась разбудить Ника.
– Ник, проснись! Это я, Энни. Ну же, Ник, пожалуйста. Но Ник только тихо стонал. Энни никогда еще не видела его в таком состоянии.
Необходимо что-то предпринять. Энни решила было вызвать «скорую», но Ник наверняка обозлится на нее. Вспомнила об Эрике, Дэймоне. Никого из тех, к кому можно обратиться, нет в городе. Ничего не оставалось делать. Прочитав короткую молитву, Энни набрала номер миссис Эрнандес.
– Хелло, «Ридженси эпатменто».
– Миссис Эрнандес? Это я, Энни, с верхнего этажа.
– А, Энни! Чем могу помочь? Неприятности с квартирой?
– Нет, миссис Эрнандес, я не дома. Я у старого друга. Простите, что беспокою вас, но мне больше не к кому обратиться.
– В чем дело, Энни? Что случилось?
– Вы знаете какого-нибудь доктора? Мне кажется, дело очень срочное.
* * *
Час спустя доктор Вайруэт, семейный врач миссис Эрнандес, захлопнул саквояж и встал, жестом поманив Энни в кухню.
– Ну, как он? – спросила девушка.
Доктор, привлекательный человек лет пятидесяти с золотистой кожей и маленькими усиками, со спокойной усталостью взглянул на нее.
– Ваш друг – жертва отравления барбитуратами, тем, что вы, молодые люди, называете депрессантами, – сказал он, ставя саквояж на неубранный стол. – Поскольку это продолжалось довольно долго, существует угроза жизни. Красные пилюли. Кроме того, тут замешаны алкоголь и, возможно, кокаин, если судить по выделениям из носа!
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 170 171 172 173 174 175 176 177 178 179 180 181 182 183 184 185 186 187 188 189 190 191 192 193 194