ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


– Еще бы, – устало откликнулся Дейнин. – И не только смеются… Мамаша даже прослезилась – от счастья, разумеется…
– Что ж, – задумчиво проронила Белла Аркадьевна. – Антре ну суа ди, на ее месте я бы тоже плакала…
– В каком смысле?! – резко повернулся к своей собеседнице Дейнин.
– От радости, от радости, – замахала на него на-маникюренными коготками Белка. – А вы что подумали, Ярослав Владимирович?
– Ничего. Ладно, что это вы мне принесли? – спросил Дейнин, чтобы избежать психологических разборок в типично бабьем стиле. Хотя и сам знал, о чем идет речь в распечатке.
– Это данные по побочникам, Ярослав Владимирович.
Белла Аркадьевна положила на стол рулон и судорожно извлекла из кармана халата пачку «Винстона», пробормотав: «Если вы не возражаете, Ярослав Владимирович, я вас немного отравлю».
Дейнин услужливо щелкнул зажигалкой, давая ей прикурить, и приглашающим жестом указал Белле Аркадьевне на кресло.
Потом уселся сам и пробежал глазами по длинной таблице, занимавшей всю ширь простыни.
Не просмотрев и трети списка, он не удержался и заглянул сразу в конец.
Всего в списке было сто восемьдесят пять позиций.
Дейнин покачал головой:
– Да-а-а… многовато что-то на этот раз у нас с вами побочников, Белла Аркадьевна.
Вскинув точеную голову, Белка пустила струю дыма в потолок.
– Не то слово, Ярослав Владимирович, – согласилась она. – Ужасно много, ужасно!.. А что сделаешь? Вы же знаете, этот случай был… ну, просто экстраординэр… Пришлось повозиться с ДНК, чтобы хоть как-то нейтрализовать носители патологии на генном уровне. С наследственными болезнями возни всегда больше, вы же знаете…
– Знаю, – покорно согласился Дейнин. – Но, по-моему, у нас еще такого количества побочников не было. Ну пятьдесят, ну восемьдесят, ну сто, в конце концов, но чтобы сто восемьдесят пять – такого я не припоминаю…
– Да-да, – грустно кивнула Белла Аркадьевна своей аккуратно уложенной гривой. – Своеобразный рекорд, Ярослав Владимирович. Только вот в Книгу Гиннесса его никогда и никто не занесет.
– И не надо, – быстро сказал Дейнин, возвращаясь к тому месту в списке, где он остановился. – Дурной славы нам только не хватало!.. Знаете, Белла Аркадьевна, иногда я просыпаюсь ночью в холодном поту от того, что мне приснилось, будто о подробностях нашей с вами работы пронюхал какой-то шустрый писака и накатал статью в своей газетенке…
– А пропо, Ярослав Владимирович, – усмехнулась Белка, осторожно стряхивая пепел в хрустальную пепельницу, – вы не боитесь, что рано или поздно ваш сон может стать явью? Все-таки среди наших клиентов всякие люди попадаются, несмотря на жесткий предварительный отбор. И хотя не в их интересах трубить на каждом углу об истинном происхождении ребенка, но вдруг на радостях когда-нибудь кто-то из них все-таки проговорится… пусть неофициально, соседям или своим же родственникам, а те передадут все это по цепочке… И что мы с вами тогда будем делать?
– А ничего, – спокойно ответил Дейнин. – Будем делать каменное лицо и на все вопросы любопытных варвар ответствовать: «Комментариев не имеем!»… Ревизоров из министерства споим до потери пульса и навешаем им лапшу на уши, тем более что опыт по этой части у нас имеется, правда?.. Ну а уж если нас припрут к стенке серьезные дяди, которые бдят за соблюдением законности, тогда… тогда будем сушить сухари…
– Сухари? – Белла Аркадьевна высоко подняла подведенные тушью брови. – Это еще зачем?
– Это я так, – ухмыльнулся Дейнин. – Шучу, шучу…
Он потянулся и взял из мраморного письменного прибора, увенчанного фигуркой совы (тоже подарок одного из клиентов), остро отточенный карандаш.
– Значит, так, – переходя на деловой тон, проговорил он. – Отделим, как писано в Библии, зерна от плевел…
Он умолк и принялся ставить условные значки рядом с каждой позицией в списке.
Собственно, значков было всего два: двойная галочка, похожая на латинскую W, и крестик в виде X.
Белла Аркадьевна потушила окурок и подалась вперед, завороженно следя за острием карандаша. Она знала, что подразумевается под значками. Галочка означала – «пригоден в качестве донора ЖВО». Ну а крестик… Слишком недвусмысленным был этот символ, смахивающий на покосившийся могильный крест.
Как обычно, галочек против пунктов списка было гораздо больше, чем крестиков. Бракованный материал стремились использовать максимально. Ведь даже из самой жуткой мутации можно взять что-нибудь: почки, легкие, селезенку. В отходы шли только самые безнадежные случаи. Таких бывало мало – но все-таки бывало…
Чтобы добраться до конца списка, Дейнину хватило несколько минут. Но возле сто восемьдесят пятого номера его карандаш замер в воздухе, а потом изобразил размашистый вопросительный знак на полях. Дейнин исподлобья глянул на замершую в ожидании ординаторшу:
– И как вы это прокомментируете, Белла Аркадьевна?
– «Есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам», – чеканно процитировала Белла.
Дейнин поморщился:
– Оставьте классиков в покое… Вы-то сами по этому поводу что думаете? По-вашему, это возможно? Сколько часов он уже живет?
– Почти восемь, – ровным голосом сообщила Белла Аркадьевна.
– Без головного мозга?!.
– А что тут такого? – пожала худощавыми плечиками ординаторша. – Мозг, дорогой Ярослав Владимирович, не такой уж жизненно важный орган, если вдуматься… Многие люди вокруг нас прекрасно обходятся и без него. По крайней мере, если судить по их поступкам…
Дейнин швырнул карандаш и бумажный рулон на стол и с нарочито выраженным бессилием откинулся на спинку кресла.
– Нет, ну я все понимаю, – сказал он немного погодя. – Кого мы только с вами не повидали, Белла Аркадьевна: и олигофренов, и всяких там буцефалов. То есть детей с врожденными уродствами по части головного мозга. Но здесь-то – мозга вообще нет! – Он снова схватил «простыню» и поднес ее к глазам. – Кстати, рта тоже нет, и глаз… Один только нос на лице!.. Да по идее, этот монстр должен был давно скончаться в страшных судорогах!
Белла Аркадьевна вздохнула.
– Это беспредметный разговор, Ярослав Владимирович, – строго заметила она. – Мне понятно ваше удивление, но тем не менее ребенок до сих пор жив. Он дышит, питается…
– Питается? – воззрился на нее Дейнин. – Интересно, каким это образом?
– Физраствор в вену, – бесстрастно пояснила Белла Аркадьевна. – Вы же медик, Ярослав Владимирович, что ж вы так удивляетесь?
Дейнин взял карандаш и повертел его в пальцах.
– Да, – проронил он после паузы. – Действительно: и чему я удивляюсь?
Он решительно зачеркнул знак вопроса и изобразил рядом со сто восемьдесят пятым номером жирный крест.
– Вы так полагаете? – осведомилась Белла Аркадьевна.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10