ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

ДЖОИ ПО-ПРЕЖНЕМУ КРИЧАЛ, НО УЖЕ НЕ ТАК ГРОМКО, А ВИННИ ТАЩИЛ ЕГО ЗА СОБОЙ, И МЭРИ, ОТКРЫВ ОКНО, КРИКНУЛА: А НУ, ВЕРНИСЬ, СУКИН СЫН! — А ВИННИ ПОГРОЗИЛ ЕЙ КУЛАКОМ: ЗАТКНИСЬ, ПОНЯТНО? — И ДВИНУЛСЯ ДАЛЬШЕ ПО ДОРОЖКЕ, ВЕДУЩЕЙ НА УЛИЦУ, А МЭРИ ВСЁ КРИЧАЛА ИЗ ОКНА…
* * *
В магазине Джонни чуть не довел Люси до белого каления. Роберт спокойно сидел в тележке, а Джонни бежал вприпрыжку впереди и смотрел на полки, останавливаясь, чтобы поглазеть на людей и поболтать с другими детьми. Ей едва ли не поминутно приходилось оттаскивать его от какого-нибудь малыша, а стоило только отпустить его руку, как он снова удирал, и она, посмотрев по сторонам, опять видела его с чужим ребенком — они то стояли на коленях, заглядывая под полки, то играли с каким-то котенком, то вообще занимались Бог знает чем. А потом ему, конечно, захотелось конфет, и Люси, в конце концов, пришлось вывернуть ему руку, приказать вести себя прилично и пригрозить взбучкой. Ах, она просто терпеть не могла конец недели; приходилось бегать по переполненным магазинам (Луис два дня кряду сидел дома (иногда), и ему постоянно хотелось лечь в постель, но он не спал, а всю ночь норовил ее облапать), да и в прачечной было полно народу. Наконец она купила всё что нужно, вышла из магазина и помчалась по улице с Робертом на руках, волоча за собой тележку и Джонни, который бежал, стараясь не отставать, и поминутно оборачивался, чтобы заглянуть в магазинную витрину или посмотреть, как играют дети. Ее вдвойне раздражали люди, которые неторопливо прогуливались, наслаждаясь теплой погодой и ярким солнцем. Когда она проходила мимо скамейки, где сидела Ада, та ей улыбнулась, но Люси не обратила на нее внимания (грязная еврейка. Никогда не переодевается) и поспешила дальше. Ей пришлось буквально оттащить Джонни от детей, игравших возле дома, и шлепнуть его по руке, когда он спросил, почему ему нельзя остаться погулять. Она что-то сердито сказала ему на ухо, и он вбежал в подъезд. Лифт был, конечно, все еще загажен, и в квартиру пришлось подниматься по лестнице. Она не могла понять, почему никто не убирает грязь, ведь всем известно, что уборщик придет только в понедельник. Хоть бы кто-нибудь прикрыл чем-нибудь эту кучу!
Луис сидел за столом, пил кофе и читал. Люси громко захлопнула дверь и плюхнулась на стул. Сняла с детей пальтишки и, когда они с криками побежали к себе в комнату, велела им играть потише. Налила себе чашку кофе и снова плюхнулась на стул. Ах, как я измучилась! Луис выпил глоток кофе (обычно она не скулит, пока мы спать не ляжем), продолжил чтение и хмыкнул. Я просто с ног сбилась. Сегодня пришлось два раза подниматься по лестнице с этой тяжелой тележкой. А? Да, два раза. Люси немного злило равнодушное отношение Луиса к ее проблемам, но она напомнила себе, что ему нужно заниматься. Она решила не продолжать, пока он не посмотрит на нее. Наконец Луис дочитал до конца абзаца и повернулся к ней. Так о чем ты? Мне пришлось два раза подниматься по лестнице, — заговорив раздраженным тоном. Правда? Да! Она рассказала ему о грязи в лифте. Луис сказал, что, по его мнению, чем так поступать, проще потерпеть и сделать это дома. Он улыбнулся, представив себе, как забавно, наверно, выглядел тот человек, когда сидел на корточках в лифте и срал. Люси сказала, что не видит в этом ничего смешного, особенно если приходится подниматься по лестнице, но Луис всё улыбался, думая о том, что произошло бы, войди кто-нибудь в лифт как раз в тот момент. Вот уж воистину тот тип здорово бы вляпался! Луис рассмеялся, и Люси нахмурилась. Из комнаты с криком выбежал Джонни. За ним плелся Роберт: ПАФ! ПАФ! Люси схватила Джонни и строго спросила, чем они занимаются. Джонни уставился на нее и сказал, что играют. Но почему нельзя играть потише? почему всегда непременно надо так шуметь… мы же играем в ковбоев. А мне все равно. Играйте, только тихо. Неужели обязательно надо носиться взад и вперед, точно какие-нибудь оборванцы? Ну ладно, идите в свою комнату и играйте тихо. Дети вернулись к себе в комнату, и Люси вздохнула. Этот мальчишка и впрямь может все нервы вымотать. Целыми днями под ногами вертится, всё время бегает… носится по всей квартире и кричит. Ну, не так уже всё и страшно. Люси чуть было не указала ему на неправильное словоупотребление: «уже», — но не решилась, зная, что он рассердится. Но он ведь целыми днями при мне, изо дня в день! Ты и понятия не имеешь, каково это. Тогда почему бы тебе попросту не отпустить его гулять? Люси съёжилась. Потому как… Потому что я не желаю, чтобы он играл с детьми, у которых штаны в заплатах, вот почему. Луис заёрзал на стуле. Он знал, что назревает ссора, и был полон решимости ее избежать. Живи мы где-нибудь в другом месте, причем в более просторной квартире, всё было бы не так скверно. Луис ничего не ответил, только глубоко вздохнул и закурил… в таком месте, где я могла бы выпускать его из дома, или в таком, где он мог бы целыми днями бегать и не мешаться при этом под ногами. Четырех с половиной комнат для этого недостаточно. К тому же у меня здесь совсем нет подруг (у тебя нигде их нет). Не с кем даже словечком перекинуться… Да брось ты! Тут же полно народу — болтай с кем хочешь. Да ты только выгляни в окошко — людей повсюду сколько хошь. С этими людьми я общаться не желаю (следует произносить «сколько хочешь»). Ну, а я не вижу ничего дурного в том, что мы здесь живем, да и квартира чертовски дешевая. И никуда переезжать не собираюсь. Но ты и понятия не имеешь, каково это — целыми днями тут торчать! Луис уже пожалел, что опять позволил себе препираться с Люси, но остановиться не мог. Каждые выходные она затевает спор по какому-нибудь поводу. Слушай, никуда мы отсюда не уедем! Эта квартира меня вполне устраивает, к тому же, чтобы переехать, пришлось бы продать машину, а без машины я не могу. Он встал и налил себе еще одну чашку кофе, а Люси продолжала доказывать своё. Снова сев за стол, он попытался не обращать внимания на Люси и пожалел, что по телевизору не передают какой-нибудь треклятый бейсбольный матч. Монотонный голос Люси всё звучал, а он сидел, курил и пил кофе, стараясь ее не слушать, не желая снова спорить об одной и той же чепухе — не желая, чтобы она разозлилась и потом целый месяц не подпускала его к себе в постели. Ее и без того нелегко было уломать. Она всякий раз находила какую-нибудь отговорку, а он на сей раз слишком устал, чтобы вечером искать приключений на стороне. Но машину он, черт возьми, продавать не собирался… дети принялись друг на друга кричать, и Люси бросилась к ним в комнату… да и учиться оставалось всего несколько месяцев. А как только он закончит учебу, все трудности будут позади. Он найдет приличную работу, скопит немного деньжат, и тогда они, возможно, переедут в муниципальный дом для людей среднего достатка, но сейчас он бросать учебу не собира-ется (и машину не продаст.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87