ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Ему пришлось кричать, чтобы быть услышанным:
– Я всегда рад ознакомиться с жизнью людей, которым намереваюсь служить. Принимаю ваш вызов, миссис фон Фюрстенберг. Предполагаю, что это касается и моего оппонента, мистера Незертона.
Кандидат от реформистов, казалось, был удивлен, что вспомнили о его присутствии.
– Ну конечно же, я приду, – быстро согласился он. – Реформы, которых мы добиваемся, затрагивают вопрос о правильном представительстве. Один человек, – он поднял палец, – один голос!
– Слышишь, сестренка? – послышались голоса с дальнего конца зала. – Один человек! Нечего бабам голосовать! Отправляйтесь по домам, к плите и детишкам, – там ваше место!
Даже священник, требовавший всеобщей трезвости, повернулся к суфражисткам и обвиняюще грозил им пальцем.
Дрожа от гнева, Беатрис едва замечала, что Лейси и Франни решили взять все в свои руки, подхватили ее сумочку и потащили подругу по рядам к ближайшему выходу. Это отняло у них некоторое время, но им удалось протиснуться через забитый проход, протолкаться мимо грубиянов в задних рядах и выйти наружу. Холодный ночной воздух отрезвил Беатрис. Она остановилась на тротуаре, поправила сбившуюся шляпку и собралась с силам, чтобы выслушать порицание, которое ей, конечно же, выскажут члены комитета. Но Сьюзан Энтони, вышедшая из зала, только взяла ее за руку и обнадеживающе пожала.
– Вот чего стоят все обещания политиков, – с тусклой улыбкой сказала Сьюзан. – Старая история, моя дорогая. Не переживай по этому поводу. Видела, с кем он прибыл? Сам Ричард Крокер пожаловал, со стаей своих помощников и порученцев. Барроу – верный пес «Таммани Холла». – Она печально покачала головой. – Он никогда не будет другом для женщин.
Беатрис вздрагивала, пока Кэрри Кэтт, Элизабет Кэди Стэнтон и Белва Вандербильт пожимали ей руку или прикладывались щекой к ее щеке, перед тем как направиться к своим экипажам и каретам. Но неожиданное понимание и успокаивающие слова со стороны подруг только больнее уязвляли ее самолюбие.
– Как он посмел так поступить со мной? Пообещать поддержку, а потом...
– Проклятый мужчина! – проворчала Лейси, беря Беатрис под руку.
– Повесить его мало, – заявила Франни, хватая ее за вторую руку, чтобы проводить подругу до кареты.
– Он за это заплатит! – Сила собственного гнева удивила Беатрис. Слишком глубоким и слишком личным было это чувство, вызванное обычными политическими манипуляциями, которые Коннор сегодня продемонстрировал. – Я заставлю его изменить свое мнение и публично поддержать женское движение – или мое имя не Беатрис фон Фюрстенберг!
– Да брось ты, Биби, – уговаривала Франни, остановив ее. – Это же значит просто метать бисер перед свиньями. Перед свиньей!
– Красивой и красноречивой, – с ленивым интересом заметила Лейси, – но все равно свиньей.
– Но вы же знаете, что происходит с каждой свиньей, – сузив глаза, ответила Беатрис. – Рано или поздно она становится беконом.
Через два часа после окончания дебатов поздравления все еще звучали в ушах Коннора. В зале действительно присутствовал его яркий, скандальный босс – Крокер, а вместе с ним были кандидат в мэры Томас Гилрой, Большой Тим Салливэн, по кличке Барон Притонов, и энергичный руководитель предвыборной кампании Коннора Чарлз Ф. Мерфи. Вся компания решила отметить победу в дебатах выпивкой у О'Тула.
– Вряд ли тебе потребуется участвовать еще в трех дебатах, – заявил Крокер. – И одного хватит, чтобы прикончить старину Незертона. Видели, каким он был сегодня? Позеленел, бедняга. Я уж решил, что его сейчас вытошнит.
– А как ты разделал эту суфражистку, – добавил Большой Тим, – просто блеск! Я думал, лопну от смеха над старушкой Перли Куинн!
Босс тоже посмеялся, но потом посерьезнел.
– Нельзя не замечать этих помешанных на голосовании дамочек, Барроу, но и не стоит уделять им слишком много внимания. Не то люди решат, что ты увлекся этой суфражистской чепухой.
– Вы же знаете, босс, что я отдам правую руку за вас и за партию, – смеясь, ответил Коннор. – Но вы просите меня не уделять внимания женщинам... есть же вещи, которые мужчина не в состоянии контролировать. – Он поиграл бровями, и вся компания разразилась хохотом. – Я пойду, навещу их пансион, – продолжал Коннор, улыбаясь своей порочной улыбочкой, – изображу озабоченность... выслушаю дам... поцелую пару младенцев. Можно прихватить репортера из газеты, а то и двух, и сделать так, чтобы пресса нас поддержала.
Крокер хлопнул его по плечу.
– Молодец, парень! Все предусмотрел.
Сейчас, сидя в карете и направляясь домой, Коннор наконец имел возможность спокойно насладиться сегодняшней победой. Закрыв глаза, он положил голову на вытертую кожаную спинку и снова слушал аплодисменты и ощущал невидимую мощную волну, которая шла из зала и дарила ему небывалую энергию. Затем перед его глазами появилась она, такая, какой была сегодня в зале. Гордая, не теряющая головы, женственная. С прекрасной фигурой, пухлыми алыми губами и дымчатыми изумрудными глазами, выдающими страстность ее натуры. Он тотчас понял, зачем она пришла, – этого и стоило ожидать, и он смог бы все предотвратить, если бы не был так зол три дня назад, когда покидал ее дом. Все, чего он тогда хотел, – это скрыться от нее как можно дальше. Ему и в голову не пришло, что она буквально на следующем публичном выступлении ожидала от него немедленной, полной поддержки женского движения... перед лицом босса Крокера и половины «Таммани Холла». Она что, вообще ничего не понимает в политике?
Кеб остановился, и Коннор открыл глаза, ожидая увидеть свой дом. Он потянулся к дверной ручке, но та повернулась до того, как он прикоснулся к ней. Дверца распахнулась. Какой-то человек запрыгнул в карету и прижал Коннора к сиденью.
– Какого черта...
В экипаж ввалился второй, и адвокат оказался пригвожденным к своему месту двумя парами локтей и коленей. Его держали за руки, и хотя он сопротивлялся, но не мог упереться в пол или в сиденье, чтобы сбросить нападавших. Потом чья-то рука накрыла его рот, а знакомый голос с ирландским акцентом успокаивающе произнес:
– Простите, господин.
Налетчики забарабанили в крышу кареты, и они снова тронулись. Свет уличного фонаря упал на лицо одного из противников, и Коннор узнал Диппера Молдена.
– Она послала нас за вами. Сказала, чтобы мы не слушали никаких отговорок.
Адвокат посмотрел на второго напавшего – это был Шоти О'Ши, усердно кивающий в подтверждение слов друга. Коннору не надо было спрашивать, кто такая «она».
Глава 11
Когда наконец кеб остановился, Диппер и Шоти вытащили его наружу. Коннора повели по широкой аллее, огороженной высокими деревянными заборами с воротами, ведущими в каретный сарай.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83