ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

по левую Басманов. Бояре размещаются за другими столами. Слуги раз
носят блюда.
О д и н б о я р и н
(за крайним столом налево) Мне на царевну Ксенью жаль смотреть, Вошла в палату, на ногах едва Держалася.
Д р у г о й
По женихе тоскует. Чай, нелегко сидеть в алмазах ей Да в жемчуге, когда на сердце смерть!
П е р в ы й Царевич также невесел.
Д р у г о й
А царь-то!
Б о р и с
(к Басманову) Не в радостный ты час к нам прибыл, Петр. Семейное меня постигло горе, Затем порой задумчив я кажусь; Но славная твоя победа нас Оправила.
Б а с м а н о в
Великий государь, Дай бог тебе веселья и здоровья И всех врагов подлоги покорить!
С а л т ы к о в
(за другим столом налево) Мы похоронный точно пир справляем. Смотри, как он веселым хочет быть, А сам не свой!
Г о л и ц ы н
Ему недуг, быть может, Невмоготу.
С а л т ы к о в
Кабы да тот недуг Нам впрок пошел! Царевны Ксеньи жаль.
Г о л и ц ы н Да, жаль ее.
С а л т ы к о в
Что с братом и с сестрой Мы сделаем, когда на царство тот Пожалует?
Б о р и с
Царевна Ксенья, встань И дорогому гостю поднеси Заздравную стопу!
К с е н и я (обходит стол и подносит стопу Басманову, с поклоном)
Уважь, боярин!
Б а с м а н о в
(принимая стопу) Во здравие царя и государя!
В с е Во здравие царя и государя!
Б о р и с
(вставая) Во здравие боярина Петра Басманова! Пусть долго он живет, На образец другим, земле на славу, Врагам на страх!
В с е
Во здравие его И много лет!
Б о р и с
Да славится вовеки Святая Русь и да погибнут все Ее враги!
В с е
Анафема врагам!
Б о р и с
(садясь) Семь лет прошло, что я земли русийской Приял венец. Господня благодать Была над ней - доколь, подобно язве Египетской, тот не явился враг, Над ним же мы победу торжествуем. Час недалек, когда, проклятый богом, Он на земле достойную себе Приимет мзду. Господь дела карает Неправые; в сердцах читает он, И суд его, как громовая туча, Всегда висит над головою тех, Что злое в сердце держат умышленье. Бояре все! Что заслужили б те, Что, сидя здесь, за царскою трапезой, В душе своей усердствовали б тайно Разбитому Басмановым врагу?
Г о л о с а Помилуй, царь!
Б о р и с
Моей бы ждали смерти, Чтоб перейти к тому, лихому вору, Наследника ж хотели б моего Ему предать?
Г о л о с а
(с разных сторон)
Царь-государь, помилуй! Возможно ли! - И в мысль то не вместится! Нет между нас предателей!
Б о р и с
Пусть встанет, Кто верен мне!
В с е
(вставая)
Мы все тебе верны!
Г о л и ц ы н
(к Салтыкову) Что, встал небось?
С а л т ы к о в
А ты-то?
Г о л и ц ы н
Поневоле Подымешься. Не выдать же себя!
Б о р и с Клянитесь мне, что будете служить Феодору по вере и по правде!
В с е Клянемся, царь!
Б о р и с
Что будете его Оберегать до смерти и до крови, Когда меня не станет!
В с е
Все клянемся!
Б о р и с Клянитесь мне, что, если между вас Кто-либо держит злобу на меня, Он злобы той на сына не захочет Перенести!
В с е
Во всем тебе клянемся!
Ш у й с к и й Уж положися на своих рабов, Царь-батюшка!
Б о р и с
В соборе вашу клятву Вы целованьем крестным утвердите. Мы в животе и смерти не вольны Я Федора хочу еще при жизни Моей венчать. От младости он мной Наставлен был в науке государевой. Господь ему превыше лет его Дал светлый ум, и с духом твердым кротость В нем сочетал, и правоты любовь, Нетронутую мудрствованьем ложным, В него вложил. Его царенье будет На радость вам, на славу всей земле! Чего я сделать не успел для царства То он свершит
(выступает вперед)
и за него теперь Заздравный сей я кубок подымаю!
В с е Да здравствует царевич! Много лет Царевичу Феодору!
О д и н б о я р и н
(указывая на Бориса)
Что с ним?
Д р у г о й Шатается!
Б о р и с
Басманов...
Б а с м а н о в
(подхватывает его)
Государь!
Смятение между боярами.
К с е н и я Отец! Отец!
Б о р и с
Мне дурно...
Ф е д о р
За врачом Бежать скорей!
Б о р и с
Не надо... смертный час Мой настает...
Его сажают в кресла.
Ц а р и ц а
Ах, господи! Не просто Случился грех! Знать, тут была отрава!
Н е с к о л ь к о г о л о с о в Отравлен царь!
Б о р и с
Нет - не было отравы! Иль мните вы, бессильна скорбь одна Разрушить плоть?
Ф е д о р
О, велика твоя Пред богом скорбь!
Б о р и с
Сын Федор, Ксенья, дети! Храни вас бог! Князь Шуйский, подойди! Друг друга мы довольно знаем. Помни, В мой смертный час я господа молю: Как ты мне клятву соблюдешь, пусть так И он тебя помилует! Басманов, Спеши к войскам! Тебе я завещаю Престол спасти! О господи, тяжел, Тяжел твой гнев! Грехи мои ты не дал Мне заслужить!
Ф е д о р
Клянусь тебе, отец, Не забывать, что искупить я должен Их жизнью всей!
Б о р и с
(к боярам)
Блюдите вашу клятву! Вам ясен долг - господь карает ложь От зла лишь зло родится - все едино: Себе ль мы им служить хотим иль царству Оно ни нам, ни царству впрок нейдет!
Ц а р и ц а
(кланяясь в ноги) Свет-государь! Прости меня, в чем я Грешна перед тобой!
Б о р и с
Мой меркнет взор...
К с е н и я О господи! Будь милостив к нему!
Б о р и с Простите все! Я отхожу, сын Федор,
(встает) Дай руку мне! Бояре! Вот ваш царь!
(Падает в кресла.)
Занавес опускается.
1868-1869
ПРИМЕЧАНИЯ
Алексей Константинович Толстой
Царь Борис
В течение семилетней работы над трилогией понимание личности Бориса Годунова и отношение к нему Толстого менялись. Во второй и особенно в третьей трагедии поэт с гораздо большей определенностью увидел в Борисе мудрого государственного деятеля, а также близкие ему самому идейные устремления: желание вывести Россию из национальной замкнутости на арену мировой истории и культуры. Последнее является одним из существенных моментов идейного содержания пьесы. В противоположном направлении был изменен образ жены Годунова: ей в значительной степени были переданы "злодейские" черты Бориса. Если в "Смерти Иоанна Грозного" Мария искренне пугается неожиданно открывшихся ей честолюбивых планов мужа, то в "Царе Борисе" она его верный помощник и даже превосходит его жестокостью, причем ею руководят отнюдь не государственные, а чисто личные побуждения.
Усложнению внутреннего мира Бориса сопутствовало еще более обнаженное, чем в первых двух частях трилогии, разрешение историко-политической проблемы на морально-психологической основе, и это не могло не повлиять на структуру пьесы. Толстой сознательно оставил непроясненным вопрос о Лжедмитрии, отвергнув лишь версию о Григории Отрепьеве. Сюжетная линия Лжедмитрия, которая по первоначальному замыслу должна была занимать существенное место, была вовсе уничтожена. Конкретный образ Лжедмитрия был не только безразличен для замысла "Царя Бориса", но даже помешал бы его осуществлению. "Бой, в котором погибает мой герой, - писал Толстой Сайн-Витгенштейн 17 октября 1869 года, - это бой с призраком его преступления, воплощенным в таинственное существо, которое ему грозит издалека и разрушает все здание его жизни".
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21