ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Поднялась бабушка:
– Пойти поглядеть – что у них там за суматоха? Почему разговор подняли и большие и малые?
Не успела она выйти и слышит – будто что-то посыпалось на ее железную крышу…
Поторопилась, вышла и увядала, что вся скворчиная семья стайкой летает. Это, оказывается, скворец со скворчихой и пять их птенцов на бабушкину крышу сели. А ей показалось – посыпалось что-то!
С бабушкиной крыши вся стайка перелетела на сарай, с сарая – на двухэтажный дом. А потом и дальше полетели – на большой вяз, который стоял на конце огорода. Несколько раз поднимались они и кружились над вязом, а потом взвились выше, выше и – полетели вон из села.
Вечером бабушка поджидала их, думала – они ночевать домой прилетят. Но – нет! – не вернулись скворцы в свою скворечницу ни в этот вечер, ни после.
А в скворечнице на время поселились квартиранты – воробей с воробьихой.
Куда же все-таки отправились скворцы? И где они конец лета летовать будут?
Улетели они на поля, на луга, на лесные опушки. Там они день-деньской летают, корм добывают. А ночуют где-нибудь на кустах, на деревьях. Недаром говорится, что «летом каждый кустик ночевать пустит».
Так и жили скворцы до самой осени, до тех дней, как пришла им пора в большие стаи собираться и лететь на юг, в теплые края, куда наша сердитая зима не доходит.
Как котенок лягушку ловил
Не в чистом поле на просторе, а в самой середине села стоял терем-теремок – маленький такой домик. Приютился он между большими домами и поглядывал двумя оконцами на теплую сторону, то есть на юг. Будто нарочно повернулся, чтобы весь день на солнышко смотреть.
В домике было и светло, и тепло, не очень просторно, но и не тесно. А хозяйками в нем были две сестры – Варвара Петровна и Ненила Петровна.
Бабушки жили одни только в летнюю пору, а в осенние холода в их доме появлялись и другие жители. Кто их знает, где они лето летовали, а зиму зимовать заявлялись в терем-теремок – тут под полом находили себе теплое и удобное жилье. Это были шустрые мышки-норушки и смиренницы лягушки-квакушки.
Мышки, всем известно, жильцы беспокойные и такие неприятные, что никто им рад не бывает. Немало огорчений доставляли они Варваре Петровне и Нениле Петровне. Ну вы подумайте: прогрызли половицы, наделали себе ходов и переходов и без всякого стеснения разгуливали, где только им вздумается: и под шкафом, и под лавкой, и по полу, и по столу. То они заберутся в банку с мукой, то в чашку с крупой, то на столе у хлеба корки обгложут. Ну кому это может быть приятно? А то примутся газеты зубами, как ножницами, стричь и таскать бумажную труху к себе в гнезда, чтобы мышатам было потеплее и помягче. Бывало и такое: подерутся из-за чего-нибудь и начнут гоняться друг за дружкой – пищат да бегают по всему полу. Ну просто чистая беда с этими мышами! Хоть кому беспокойно, а бабушкам и подавно – ведь пожилому человеку покоя хочется. Ох уж эти мыши!
А вот про лягушек плохого не скажешь. Ничего такого вредного они не делали, жили себе тихо и смирно. Хозяйки даже и не знали бы, что тут такие жилички есть, если бы иногда какая-нибудь из этих тихонь, наверно самая у них главная, не подавала своего голоса. Но случалось это редко. Да и голос-то у земляной лягушки совсем не громкий, а так, тихое поурлыкивание, которым она летом предвещает дождливую погоду, а зимой – потепление и снегопад. Недаром земляную лягушку называют живым барометром.
Однажды долгим зимним вечером сидели Варвара Петровна с Ненилой Петровной около лампы у стола и занимались каждая своим делом. Вдруг где-то под полом раздалось тихое:
– Уррр… уррр… уррр…
Ненила Петровна поежилась и сказала:
– Ну, запел подпольный соловей!
– Вот и хорошо! – сказала Варвара Петровна. – Это к теплу. Вот увидишь: если не завтра, так послезавтра или оттепель будет, или понесет мокрая вьюга. Лягушки за несколько дней сырую погоду чуют. Старые люди давно это заприметили, поэтому и говорят: «Лягушка поет – добрую весть подает».
Знала Варвара Петровна, что сестра терпеть не может лягушек, и принялась нарочно их расхваливать:
– В пении, конечно, лягушке далеко до соловья, а все же и ее песенки не плохие. А зимой так и вовсе приятно ее послушать…
А в подполе опять:
– Урррр… урррр…
– Слышишь, какой голосок – тихий, нежный.
– Нежного ничего не слышу, – сказала Ненила Петровна, – только то и хорошо, что хоть негромко кричит. А я вот что думаю: наверно, никто, кроме тебя, этих противных лягушек не любит и у себя под полом такую гадость не разводит…
Варвара Петровна засмеялась:
– Напрасно ты так думаешь! Лягушек любят, берегут и разводят. Разумный человек никогда лягушку не обидит. Вреда от нее никакого нет, а польза – большая! Всем известно, что лягушка пожирает многое множество червей и насекомых, вредных и для человека, и для растений, и для строений. И у нас, и в других странах лягушку считают полезной. Где это я читала, сразу не припомню…
– Что читала?
– Да про лягушек. Читала я, что в Китае они были в большом почете, их всячески берегли и охраняли: убить лягушку – считалось нехорошим делом, позорным поступком. Значит, китайцам давным-давно известно, что лягушка – друг человека. А в Англии земляных лягушек даже покупали и поселяли их в плодовых садах, в парках и в цветниках около особняков…
– Чтобы они пели? Или чтобы удивляли своей красотой?
– Не подсмеивайся! Для того, чтобы они уничтожали всякую насекомую нечисть, червей и слизняков, которые вредят растениям… Да где же я это читала?
– Скорее всего, ты это читала у Брема.
– Нет. Кажется, в каком-то журнале. Там очень хорошо было сказано, как китайцы лягушек оберегали…
А из-под пола опять послышалось:
– Уррр… уррр…
– Ты говоришь – лягушек разводят, – сказала Ненила Петровна, – но ведь около особняков их хоть сотни разведи, все равно их не видно и не слышно. А у нас с тобой не особняк, а маленький домик. Здесь и одну лягушонку во всех углах слышно. Не хватает только, чтобы они стали вылезать из-под пола да прыгать по всей избе вперегонки с мышами.
– Не беспокойся, не вылезут. Ничего им тут не нужно. Ведь они всю зиму спят. И только когда почуют тепло, какая-нибудь поурлычет впросонках.
Было уже поздно, и бабушки улеглись спать. Уснули они так крепко, что не слышали – подавала еще лягушка голос или нет.
Прошло после этого немного времени, может быть неделя, а может быть и того меньше, я появился в этом доме новый житель – серый котенок. Маленький котеночек, а такой игрун! Найдет он какую-нибудь щепочку или тряпочку и возится с ней: отшвырнет ее лапкой, а потом подкрадется и бросится на нее, как настоящая кошка на настоящую мышку. Если уж кошачьей породе положено мышей ловить, так он и приучался.
Наиграется котишка, заберется на ящик около теплой печки, положит мордочку на лапки и спит.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33