ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


OCR: Leos Library
«Рогожин М. Мой желанный убийца»: ЭКСМО-Пресс; М.; 2000
ISBN 5-04-005399-1
Аннотация
Рубли и доллары горят по-разному. Люди тоже умирают всяк на свой манер. Она и не задумывалась над этим, как и над многим другим из того, о чем узнала в течение нескольких последних дней. И теперь она не знает, правильно ли сделала, когда поклялась отыскать убийцу своей лучшей подруги…
Михаил РОГОЖИН
МОЙ ЖЕЛАННЫЙ УБИЙЦА
* * *
Жара в Афинах прижимала к расплавленному асфальту неспрятавшихся от нее потных, тяжело дышащих людей. Движение замерло, его заменило ирреальное перемещение в пространстве. Город, с раннего утра сопротивлявшийся осаде безжалостного светила, наконец сдался. Опустели улицы, закрылись магазины, смолкли птицы.
Я нашел убежище в нескольких шагах от площади Омония за столиком кафе в туннеле, ведущем к гостинице «Титания». Передо мной стоял высокий запотевший стакан ледяной колы. И я отчаянно боролся с желанием погрузиться в него с головой. Последний день моего пребывания в Греции. Как сон пронеслись две недели гастролей. Газеты о нас уже забыли, а зрители разъехались подальше от столицы, поближе к морским курортам на островах. Мне же предстояло еще дожить до утреннего рейса в Москву. Вечер, разумеется, я проведу в одной из таверн на Плаке за дружеской беседой с медным кувшинчиком вина — легкой смолистой «Рецины». А пока лучше всего сидеть и не двигаться. В этаком пекле чувствуешь, как плавятся твои мозги. Думать и то трудно.
Из этого лениво-полусознательного состояния меня вывело появление красивой девушки, внезапно возникшей из блаженного сумрака прохладного холла гостиницы. Что-то заставило меня обратить на нее внимание. Она быстро подошла к соседнему столику, села и стала вертеться в поисках официанта. Несчастная! В такую жару выйти из дорогого отеля, где в каждом номере темные шторы и бесшумные кондиционеры, где прохладительные напитки приносят прямо в постель, где можно провести эти часы в сладкой полудреме…
К девушке подскочил официант. Она принялась что-то быстро ему говорить, жестикулируя при этом. Официант, услужливо склонившись к столику, глазел на нее, похоже, ничего не понимая. Я прислушался. Девушка говорила по-русски. Официант все-таки догадался, чего от него хотят, и отправился исполнять заказ. Девушка нервно закурила и несколько раз оглянулась на стеклянные двери отеля. С трудом ворочая сухим языком, я поздоровался с ней.
Она вздрогнула от неожиданности.
— Кто вы? — почему-то спросила она.
— Я — русский, — глупо ответил я и пересел за ее столик.
— Заметно, — при этом она снова покосилась в сторону гостиницы.
— Вы кого-нибудь опасаетесь?
— Почему? — испугалась она.
— Заметно, — подхватил я ее презрительной тон. Девушка зло посмотрела на меня:
— Вас наняли за мной следить?
— В такую жару я бы никогда не согласился.
— Тогда почему вы здесь?
Вопрос был поставлен ребром. Я полез в сумку, достал газету с моей большой цветной фотографией на развороте. Это произвело впечатление:
— Так вы не из наших?
— Каких? — не понял я.
— Неважно. Не уходите!
— Пока не собираюсь, — сказал я и спрятал газету в сумку.
Официант принес чашечку кофе, стакан минеральной воды с плавающими в ней шариками льда и шоколадное пирожное.
Девушка сделала несколько глотков кофе, запила водой и тихо попросила: «Только не спрашивайте меня ни о чем».
Признаться честно, я и не собирался приставать к ней с расспросами. При ближайшем рассмотрении девушка оказалась с лицом не по возрасту уставшим. Ее прекрасные волосы, которые она постоянно отбрасывала рукой назад, набегали на глаза, придавая ее взгляду таинственную напряженность.
Она держала стакан длинными тонкими пальцами обеих рук и периодически прижимала его к сухим, немного впалым щекам. Я молча ее разглядывал. Никаких мыслей о продолжении знакомства у меня не возникало. Было слишком жарко. Я спокойно пил свою колу. Очевидно, девушку начало тяготить затянувшееся молчание. Она снова оглянулась на двери отеля и по-детски жалобно попросила:
— Поведите меня куда-нибудь, где не так душно.
— Лучше всего укрыться в вашей гостинице. Она вскочила:
— Нет! Туда нельзя. Идемте! — и, оставив на столе деньги и неначатое пирожное, устремилась на проспект Панепистимиу.
Мне ничего не оставалось, как последовать за ней.
Если в Афинах во время сиесты, когда у вас нет ни сил, ни денег, девушка попросит уделить ей внимание, срочно ведите ее в королевский парк. Это освежает.
Мы дошли до официозной площади Синтагма, прошли мимо почетного караула у памятника неизвестному солдату, возле которого американские бабушки-туристки в разноцветных шортах кормили голубей. (Вот еще кому, как и русским, — что жара, что холод — один черт.) И вошли в парк.
Гигантские пальмы у входа с удивлением взирали на нас, одиноких посетителей. Я увлек девушку в первую попавшуюся тенистую аллею. Мы шли довольно быстро, словно заранее договорились о срочном свидании. Наконец, неподалеку послышалось журчание воды. Мы вышли к небольшой запруде с искусственным водопадом В голубом озерце безмятежно плавали выцветшие от солнца утки. Рядом стояли скамейки. Мы молча сели и уставились на уток. Одна из них вылезла на песок и, важно переваливаясь с боку на бок, стала прохаживаться вдоль воды. Вдруг из кустов выскочила тощая собачонка и бросилась на опешившую утку. В первую минуту я подумал, что собака хочет поиграть. Но дело принимало нешуточный оборот. Утка с пронзительным кряканьем затрепыхалась, не в силах высвободить крыло из собачьей пасти.
Моя новая знакомая вскочила и пинками принялась отгонять собачонку. Та бросила утку и ощерилась. Девушка схватила подранка на руки и прижала к себе. Собачонка припала на передние лапы, оскалилась и зарычала. Я вышел из своего ленивого оцепенения и бросился к девушке. Бездомная зверюга поняла, что перевес на нашей стороне, и нехотя ретировалась. Мы вернулись на скамейку. У утки было повреждено крыло. Девушка гладила птицу по головке и успокаивала. Чувствуя нежность ее рук, раненая утка и не пыталась удрать.
Некоторое время мы молчали. Она так и сидела, прижав к себе раненую птицу. А я — наблюдая за обеими. Когда же утка была отпущена в запруду, девушка каким-то странным безысходным голосом представилась:
— Меня зовут Ольга… Я убежала из Москвы. Меня там ищет милиция, чтобы осудить за убийство. Я вопросительно посмотрел на нее.
— Да, да, — продолжала Ольга, — уже много, много дней я вынуждена молчать. Я изнемогаю от своей вынужденной немоты. Мне не с кем поговорить.
Понимаете?! Вокруг одни греки. Они не говорят на нашем языке. Боже… что произошло со мной… Умоляю, выслушайте меня!
Она с надеждой дотронулась до моей руки.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62