ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Но куда важней было, что он не представлял себе, что делать дальше. Вряд ли Мечер и Элен укрылись в Гарлеме, или в районе Центрального парка, или на Уолл-стрит, но все равно остается большая часть Манхэттена, а ее не обыщешь. Но тут Роджер понял, что знает одно место, которое стоит проверить. Шансов на то, что его догадка верна, было не слишком много, но ничего иного не оставалось. Однако прежде, чем он туда наведается, надо бы нанести еще один малоприятный визит.
Двадцать минут спустя он стоял у дверей дома Строда Эткинса, слушая звон, похожий на церковный, который раздался, когда он нажал кнопку звонка. Хозяин в горчичного цвета домашней куртке с фиолетовым кантом сам открыл дверь.
– Привет, Митч! – воскликнул он, словно был рад видеть Роджера. – Давай, заходи.
Среди терракотовых статуэток и шаманских масок в гостиной он скоро обнаружил Молли.
– Каким тебя ветром занесло? – поинтересовалась она.
– Так, проходил мимо.
– Хочу предложить тебе бренди, Александр, – сказал Эткинс. – Полезно от простуды. Знаю, что на улице еще не холодно, но лучше себя обезопасить. В этой части штата погода ужасно переменчива. Потерпи минутку, я сейчас. Пока поболтай с Молли, хорошо?
Когда Эткинс исчез на кухне, Молли проговорила бесстрастным тоном:
– Не ожидала снова тебя увидеть. Зачем пришел?
Роджер решил, что ситуация требует небольшой преамбулы.
– Слушай, если в тот вечер я сказал что-нибудь неуместное, прошу прощения.
– А если б ты говорил только уместное, тогда, ты считаешь, не нужно просить прощения, так, что ли?
– Знаешь, я был сильно пьян тогда и почти ничего не помню из того, что было.
– Молодец, умеешь выкрутиться! О, черт! Чего ты пришел, Роджер?
– Дело очень запутанное и не терпит отлагательства, иначе я не осмелился бы обратиться к тебе. Мне нужен ключ от вашей квартиры в Нью-Йорке.
Она отвела глаза и обронила:
– Ого!
Он надолго замолчал. Потом сказал:
– У меня мало…
– О, времени у нас предостаточно. – В кухне раздался грохот, сопровождаемый ругательствами. – Понимаешь, о чем я?… Мне следовало бы сделать все, чтобы защитить подругу по несчастью, но ты знаешь, что я не могу отказать тебе, сукин ты сын. Как я буду смотреть самой себе в глаза? Ладно, дам тебе ключ, когда будешь уходить, что, как я думаю, случится очень скоро. Адрес на брелоке. Ох, какой ты все-таки подонок!
– Знаю. – Роджер притворился, что ему очень стыдно. – Но уже поздно меняться.
Больше они не проронили ни слова, пока из кухни не появился Эткинс и не протянул Роджеру стакан с чем-то густым и желтовато-коричневым.
– Больше, чем еда, – сказал он, – выпивка! – и рассмеялся.
Подняв стакан, Роджер мысленно поздравил себя с тем, что внезапная вспышка озарения не дала ему проговориться об истинной причине, по которой ему потребовался ключ. Понять тот парадокс, что женщина способна пойти на жертву и содействовать неверному любовнику, лишь бы не создавать препятствий для другой, которая в определенном смысле становится ее соперницей, – не значит ли это понять женскую природу вообще?
Глава 15
Роджер приложил ухо к двери и прислушался. Тишина. Свет из-под двери тоже не пробивался. Все складывалось, может быть, даже чересчур удачно. И дело не в том, что ни швейцар в вестибюле, ни лифтер не поинтересовались, к кому он пришел. Как бы то ни было, пока ему везло. Выйдя из метро, он еще долго болтался на улице, раздумывая, позвонить или нет по телефону, чтобы узнать, есть ли кто в квартире. Потом сообразил: даже если он сразу бросит трубку, услышав голос Мечера или Элен (что было маловероятно, учитывая его теперешнее настроение), он не сможет воспользоваться моментом внезапности. Да к тому же они просто могли не подойти к телефону. Последнее соображение успокоило его сомнения относительно того, что он не попросил Молли ничего не говорить Строду. Подспудное ощущение, что отношения Эткинсов исключают возможность запрета Строду звонить в нью-йоркскую квартиру, не заменяла уверенности в том, что Строд не такой человек, который, если это сделать, способен помчаться в Нью-Йорк ради того лишь, чтобы предотвратить или хотя бы смягчить отвратительную сцену. Роджер снова прислушался. По-прежнему тишина. Или их нет, или они спят. Он повернул ключ в замке и вошел, стараясь не производить шума.
Прежде всего он почувствовал застарелый запах пыли и золы в камине. Вся мебель была сдвинута в угол, подальше от воздействия дневного света. Как ни старался он ступать осторожней, пол под ним скрипел, как расшатанный плот. Громко чертыхнувшись, он стал шарить по стенам, пока не вспыхнула старая медная люстра – при свете у него хотя бы была возможность, если бы он застал врасплох преступную пару, уговорить их выслушать его, прежде чем они бросятся бежать, или потеряют сознание, или уж на что они там способны. Он исследовал всю квартиру. Зашел в маленькую спальню для гостей, которой давно никто не пользовался, в кухню и большую хозяйскую спальню с очень дорогой кроватью со следами недавнего пребывания двоих, судя по полке в ванной, человек. Но были ли это те, кого он искал?
Роджер попытался вспомнить, видел ли он на Элен какие-нибудь из этих вещей – серьги, хлопчатая блузка в полоску, замшевая юбка, – которые, похоже, принадлежали женщине, побывавшей здесь, но ничего не получилось. Обычно у него не было времени заниматься подобными пустяками, к тому же он полагал, что это больше подходит гомосексуалистам, но сейчас такая способность безусловно пришлась бы кстати. Он почесал кончик своего короткого толстого носа. Было бы более чем неприятно столкнуться с кем-нибудь из других знакомых Строда: борцом из Милуоки с женой или членом законодательного собрания штата Нью-Йорк с подружкой. Он вышел из ванной и в раздражении побрел по квартире. Но тут, за дверью ванной комнаты, он обнаружил нечто, что совершенно определенно ему уже доводилось видеть на прошлой неделе: домашний халатик в бледно-голубую полоску. Он догадался посмотреть фабричную марку под воротом и увидел надпись на датском: «Модная одежда Лундквиста. Копенгаген». Удивительно все-таки, что значит быть уверенным. У Роджера даже перехватило дыхание.
Так, что теперь? Уже одиннадцать сорок. Скоро они должны вернуться. Но с другой стороны, эти двое, известные тем, что поступают всегда не так, как от них ожидают, в последнюю неделю словно забыли о своей привычке. Мечер и Элен вполне могут вернуться и в два сорок ночи. Или в четыре сорок утра. Роджер был уверен, что уж он-то, представься ему возможность всю ночь провести с Элен, вернулся бы с ней откуда бы ни было в восемь сорок вечера. А то и в шесть сорок. Но Мечер – иной человек. Очень даже возможно, что ему было бы интересно спать с Элен лишь в буквальном смысле, и он бы только покачал головой и рассмеялся, узнав, что Роджер имеет в виду совсем другое.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51