ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

После первого захода эскадрилья развернулась и на обратном пути от души полила пылающую технику фашистов пулеметным огнем. Уже загадывали, какой будет следующая цель, когда из облаков, с расстояния не более пятидесяти метров, выскочил тот шальной «лаптежник». Маруся даже не успела среагировать, а вражеский летчик, видно, с перепуга, долбанул почти в упор из всех видов оружия и прошел метрах, может быть, в двух над ними. Она и теперь видит, как в замедленном фильме, вращающиеся колеса с комьями налипшей глины, ломаный крест на желтом руле направления, клепаное брюхо, в котором медленно исчезают трассирующие пули из ее пулемета. Нехотя выпрыгивающие из окна гильзолриемника дымящиеся гильзы, которые, падая, раскатываются по полу кабины. Потом снова все задвигалось в обычном ритме, обрушился вой «Юнкерса», загрохотал пулемет, а Маруся, удерживаемая привязными ремнями, вдруг отпустила штурвал и свесила голову набок. Действия стрелка-радиста отработаны на многочасовых тренировках еще в летной школе. Турельную установку на стопор, штурвал на себя, от себя, доклад командиру эскадрильи.
– Девчата, мамочки, Марусю убило!
– Спокойно, Женя, мы тебя посадим, не паникуй! – это Рискова, комэск.
– У тебя пробоины в крыле, работай только рулем высоты и педалями, газ сбрось. Могу тебя поздравить, того гада ты сбила, мы видели парашют. А теперь садимся… Что?
– Ой, мамочки, у меня кусок обшивки с крыла сорвало, я сквозь крыло землю вижу.
– Посмотри, лонжерон целый?
– Я не вижу.
– Ладно, шасси не выпускать, садишься на брюхо, после касания дави ручку от себя изо всех сил, чтобы она тебя не пырнула в живот. Дальше просто, быстро отстегиваешься, вытаскивай Маруську и беги подальше от самолета. Все поняла?
– Да.
– С Богом, девочки.
Женька аккуратно, под присмотром десятка внимательных глаз, блинчиком развернула СУ-2 вдоль посадочной полосы, осторожно приподняла нос самолета и, убирая газ, коснулась земли. Винт рубанул землю, подбросив куски дерна и комья глины на крылья, согнулся, и самолет, словно сани, проскользни по траве еще метров сорок. Вот и все. Маруся в госпитале, тяжелое ранение живота, построение, благодарность и известие о том, что их родной, политый потом и кровью самолет восстановлению не подлежит. Очередь из трех пулеметов прошла по фюзеляжу и центроплану. Броня вокруг пилотских кабин спасла летчиц, лишь одна шальная пуля срикошетила от фонаря и тяжело ранила Марусю. И вот теперь Женька Саламатова, двадцатилетняя комсомолка, стоит и прощается с самолетом.
– Так, значит, Адольф Галланд, летчик-истребитель, эксперт, сбивший на Западном фронте 83 самолета противника?
– Да.
– Что ж ты, Адольф Галланд, летчик-истребитель, эксперт, а летаешь на допотопном Ю-87?
– Но мой самолет был сожжен вчера на аэродроме, вот я и летал в интересах сухопутных сил. Это вообще мой первый боевой полет на этом самолете в этом конфликте. Я даже сам не знаю, как выпрыгнул из самолета, в котором остался убитый борт-стрелок.
– Раненый, Галланд, раненый. – Майор НКВД устало потер переносицу. – И это лучший летчик Люфтваффе, любимец Гитлера и активисток из Союза немецких девушек? – А знаешь ли ты, Адольф Галланд, что сбила тебя девчонка двадцати лет, что самолет, поврежденный тобой, через неделю восстановят и что тебя, Адольфа Галланда, летчика-истребителя, любимца Гитлера и Геринга, мы завтра на рассвете расстреляем?
Пригородное шоссе. Предместья Берлина. 16 июля 1941 года
Гейнц Гудериан несся в машине по пригородному шоссе в Берлин.
«Идиоты, сейчас каждая минута дорога! Что мне делать в Ставке, часами слушая Гитлера? Мне нужно быть там, вместе с погибающим моим детищем, вместе с бронетанковыми частями Вермахта!».
В том, что детище его сейчас безжалостно убивали, он не сомневался. Удар был нанесен (специально или случайно) в самый страшный момент для танковых дивизий, то есть за неделю до того момента, когда они сами готовились напасть. Он зримо представлял тела расстрелянных танкистов у полуразобранных танков, с которых вчера или сегодня должны были быть выгружены боеприпасы, слито топливо и масло. Танкисты должны были сейчас менять фильтры после пыльных дорог Болгарии, изношенные за сотни километров военных дорог гусеничные траки. Одна надежда, что у большевиков мало танков и все они устаревшие. Из оружия – шашки да наганы, да винтовки, говорят, одна на троих. Но и при таком вооружении бед они натворить могут. Во всяком случае, Галацкий проход в Румынии они взяли за полтора часа. Румыны же обещали прикрыть его всеми своими силами. Нефть! – Гудериан аж подпрыгнул на заднем диване «Мерседеса».
– Фельдфебель! – крикнул он водителю. – Срочно в штаб ОКХ!
Из штаба ОКХ за подписью Гудериана по адресу: Болгария. Велико-Тырново, штаб 39-го танкового корпуса, генерал-полковнику Шмидту, ушла шифрованная радиограмма: «Разгрузить корпус с железнодорожных платформ, своим ходом занять рубеж Кымпина-Бузэу, оборонять мосты, при невозможности их отстоять – взорвать, делать что угодно, но на нефтяные поля Плоешти русских не допустить!»
Москва, Кремль. Ставка ВТК. 17июля 1941 года
– Товарищ Сталин, мы обработали данные, поступившие со всех фронтов. Вот результаты. – Филипп Иванович Голиков, начальник Главного разведуправления, положил из папки на широкий, покрытый зеленым сукном стол Верховного несколько документов.
– Вывод однозначен. Гитлер хотел напасть.
Сталин молча вчитался в бумаги, потом долго набивал трубку, прошелся по кабинету, раскурил трубку и после этого чуть искоса, исподлобья посмотрел на Голикова.
– Рамзая простить, – и после паузы продолжил: – Если сможет внятно объяснить, ЗАЧЕМ Гитлер хотел напасть. А что думает по этому вопросу Главное разведуправление?
– Товарищ Сталин, я свое мнение уже высказывал. Я уверен, Гитлер ненормален. А поступки идиота предсказать трудно, и только, наверное, историки смогут когда-нибудь в будущем объяснить их.
«Фолькишер Беобахтер» № 28. Экстренный выпуск от 16 июля 1941 года
Вчера, в четыре часа утра, вероломно, без объявления войны, полчища большевиков вломились на территорию Третьего Рейха. В связи с этим Фюрер германской нации обратился с воззванием к немецкому народу.
Правительство Германии объявило Советскому Союзу войну. Славные части Вермахта, Люфтваффе и Кригсмарине в данный момент добивают зарвавшегося агрессора. В ближайшее время война будет перенесена на территорию противника. Недочеловеков ждет самая суровая кара. Вермахту поставлена задача еще до наступления холодов уничтожить большевистские орды и 7 ноября провести парад на Красной площади в Москве. Границы Рейха к 1942 году на Востоке будут проложены по линии Архангельск – Горький – Астрахань.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93