ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

В детстве мне приходилось видеть таких опрокинутых Лениных в пионерских комнатах. Мало ли, во время уборки или на шкафу.
И я с беспокойством отдала моего Пушкина Джудит.
Она мне его вернула через несколько дней.
Наташа тоже слепила голову своего старшего брата Кирилла, маленькую, венчающую собой крышку какой-то косой корзиночки.
Я раздарила все свои рисунки и скульптуры — и Джейн, и Танечке с Машенькой, и Вике, и (с опаской) Джудит.
Мы с великой осторожностью взяли с собой только кособокую корзиночку (Наташа настаивала, это был ее подарок брату) и Пушкина. Запаковали в вату и коробку.
Теперь Пушкин стоит у нас на пианино. Пусть еще постоит.
P.S. Это все я писала ночью. Дедов однотомник Пушкина нашелся утром высоко на полках.
1999 год
Ответы на вопросы для диссертации
1) Женская поэтика, видимо, существует — узнать ее легко, но что это такое, мне не известно.
2) Объективность художественной реальности — это миф, даже у судебного приговора нет исчерпывающей объективности — «правды нет и выше». Я как-то сравнивала концовку новеллы с лучом фонаря, направленным назад на сюжет. Шли-шли вместе вперед — и вдруг взгляд назад, и все выглядит по-другому. Да, есть слова — «гвозди», на которые нацеплен авторский смысл, и при обратном взгляде можно еще раз увидеть эти слова, но более четко. В «Скрипке», к примеру, это «зиял пустотой ее чистый стакан».
Что касается «эффекта мерцания», то, возможно, это производное ритма.
3) Спонтанно или сознательно укладываю я речь? А как это возможно: сознательно? Искусство вещь неподконтрольная.
4) Один такой выдумал эту «магнитофонную» речь и извиняется уже много лет — а дело в том, что ни на какой магнитофон это не запишешь никогда, этот язык. Я его собираю, это жемчужины живой настоящей речи, ее непреднамеренный комизм — всю жизнь коплю эти фантастические сцепления слов типа «не играет никакого веса», а вы спрашиваете «способствует ли укоренению речевых неправильностей» эта моя коллекция? Посмотрев случайно в зеркало, захваченный врасплох человек оправит вихор на макушке или так пойдет? Другое дело, что речевые неправильности неправильны только для газеты, а живая речь развивается по собственным законам, не успеет смениться поколение, как выражение типа «не влияет эффекта», «это не играет влияния» будут восприниматься как близкие норме: сейчас уже идет их освоение в пародийном «не играет рояли».
5) Голос рассказчицы — это и есть голос автора. Но мы нередко слышим, как рассказывают якобы одно, а на самом деле совершенно другое: тут надо научиться «читать между строк», и многие люди потрясающе умеют это делать, и отвечают не на внешность, а на намерение. «Ой, я такая дура, все мне говорили, а я» — на самом деле это рассказ о себе наивной мечтательнице, ангеле доверчивости. И собеседник не подыгрывает, не отвечает «Да, ты дура», а сочувствует и жалеет, т.е. понимает «второй план».
6) Разделение на «истории» и «монологи» дело формальное, для удобства, если нет «я», то это ошибка редактора.
7) Прототипы есть у всех литературных персонажей более-менее практичных авторов.
8) «Песни восточных славян» (1977-78 гг.) — это сочиненные мною как бы фольклорные произведения. Аналогия — см. историю мистификации с «песнями западных славян». В некоторых («Рука», «Случай в Сокольниках») есть так называемый «бродячий сюжет» (об окаменевшей девушке.) Ничего «хлесткого» в названии нет, что это такое, «хлесткое»? Далее: в фольклоре нет никакой «квинтэссенции сознания социума», а есть поэзия страха, снов, кошмаров. Это же песни! И ничего никакие славяне не «переродились»: читайте Глеба Успенского «Нравы Расстеряевой улицы», Чехова «В овраге», Бунина «Деревню» и т.д. Все осталось!
10) Предтечи мои — мама и дедушка, тетя и бабушка, учительница: Елизавета Георгиевна Орлова — и учитель: Сан Саныч Пластинин, 635-я и 170-я школы г.Москвы. Читать люблю Фитцджеральда, Булгакова и вообще все сверкающее, легкое — но учиться у них невозможно.
11) Никакого (надеюсь) сходства ни с кем нет. «Разрушение клише» — иначе говоря «штампов» — этим я не занимаюсь, я охотно и радостно пользуюсь клише, ими любуюсь, они поэтичны и быстро передают нужное ощущение. Вот «новые» слова или «старинные» слова, метафоры и сравнения, все эти сочинения — оставляю другим. Пишу тем языком, который слышу, и нахожу его — язык толпы — энергичным, поэтическим, свежим, остроумным и верным.
12) Понять мои последние рассказы? Некоторые поняли. Никакого отношения к парапсихологии и теософии не имею. «Два царства» — это эмиграция как смерть или смерть как эмиграция, т.е. образ. Кстати, эмигранты очень хорошо поняли мой ужас перед «тем» царством, антиподом царству земному.
13) «Мировой порядок», «категорический императив», «христианская мораль» — это все вообще лежит в основе искусства (должно лежать) как антитеза реальности, хаосу.
14) Бердяев, Мамардашвили.
15) И еще в переводах, статьях, сценариях и сказках.
17) Практически довольно редко кто-то объясняет мне, что все это значит — стало быть, и читателю. Инна Петровна Борисова в предисловии к книге «Бессмертная любовь», Е.Невзглядова в «Новом мире», Е.Верен в «Октябре».
18) Назначение литературы? Мессианское — не надо, хватит, достаточно. Но: как повод к немедленному размышлению о жизни, может быть? Или к долгому?
19) Я оптимист, т.е. довольно трезво стараюсь смотреть на вещи. Но ни это, ни обратное — не грех.
(не опубликовано)
Десять лет спустя
По традиции я не даю интервью, но тут дело такое: 10 лет назад была опубликована повесть «Время ночь» на русском языке в «Новом мире».
Задаю сама себе вопрос: а почему это вы говорите «на русском языке»?
А потому, отвечаю я сама себе, что в 1991 году она вышла на немецком языке и немного в другом варианте, т.е. без пролога, без этого телефонного разговора с дочерью А.А. Без этой фразы «после мамы осталась папка».
— А откуда взялся пролог? (спрашиваю я)
— А оттуда, что до этого я опубликовала в «Новом мире» повесть «Свой круг», и мне пришло на адрес журнала два полноценных картофельных мешка ругательных писем читателей. В редакции мне не разрешили их читать, сказав, что у меня будет язва желудка от этого.
Читатели четко поняли, что раз повесть от первого лица, то я, стало быть, описываю себя. Моя это история. Начиналось-то там со слов «Я человек жесткий, жестокий, всегда с улыбкой на полных, румяных губах».
(Где это у меня они видели румяные губы? Да еще полные?)
С этого момента я стала бояться выступать перед читателями. Они приходили ко мне на встречи гневные, хмурые, прятали глаза и спрашивали прямо с мест: «Как вы посмели ударить ребенка?»
И не помогали мои всякие увертки типа «Ну а вы, вы теперь понимаете, что это нельзя, бить детей?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79