ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ



науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. народов мира --- циклы национализма и патриотизма --- три суперцивилизации --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 




Чингиз Абдуллаев
Самое надёжное


Дронго Ц 32


& SpellCheck:Zmiy
«Самое надежное»: АСТ; 2001
ISBN 5-17-007102-7/5-17-007108-6
Чингиз Абдуллаев

Самое надёжное

"Асеведо нанес ему только один
удар ножом — в грудь. Это было почти
инстинктивным движением: пятьдесят
лет насилия научили его, что самое
легкое и надежное — это убить".
Хорхе Борхес «Смерть и Буссоль»

Глава первая

Он любил путешествовать. Иногда ему казалось, что эти постоянные разъезды заменяют ему человеческое общение. Конечно, у него была Джил в Италии, у него был друг — Эдгар Вейдеманис, с которым он мог говорить на любые темы. Но внутреннее одиночество, то самое, которое настигает человека раз в жизни и уже никогда не отпускает, терзало Дронго, не давая ему спокойно сидеть на месте. Полученные им гонорары позволяли путешествовать по всему миру, и он пользовался любой возможностью, чтобы посетить незнакомые места.
На этот раз он прилетел в Грецию, чтобы отправиться на один из островов, где можно было уединиться и провести несколько дней в компании молчаливых англичан или немцев, которые вежливо уступали друг другу дорогу и не любили ни лишних разговоров, ни ненужных знакомств.
Он снял номер в отеле «Гранд Британия», расположенном в центре Афин, и уже собирался выйти, чтобы в очередной раз увидеть Парфенон, подивиться человеческому гению и развитию цивилизации, проделавшей столь долгий, трагический путь. В этот момент раздался телефонный звонок. Дронго поднял трубку.
— Я вас слушаю, — сказал он по-английски.
— Извините, — услышал Дронго, — мне сказали, что вас можно называть мистером Дронго. — Человек говорил по-английски с очевидным французским прононсом. — Извините, если вам это неприятно.
— Нет, — улыбнулся он, — меня действительно так называют, хотя это название птицы, а не имя человека.
— Мне сказали, что к вам можно так обращаться, — повторил незнакомец.
— Считайте, что вы уже обратились. Как вы меня нашли?
— Мой друг Пьер Дюнуа сообщил мне, что вы будете в Афинах. Эта такая честь для нас. Извините, я не представился. Французский консул в Афинах Морис Леру. Я много слышал о вас, мистер Дронго.
— Спасибо, но это обычное преувеличение. Обо мне рассказывают много небылиц.
— Нет, нет. О ваших заслугах знает весь мир, — мягко польстил французский консул, — вы такой известный человек, мистер Дронго. Может, вы слышали, сейчас в Афинах находится лорд Александр Столлер, он большой поклонник вашего таланта. Ему известны некоторые раскрытые вами преступления, в том числе нашумевшее убийство в Евротоннеле. Лорд приглашен на виллу братьев Хаузеров и просил меня доставить его туда. А хозяйка виллы Джерри Хаузер лично просила меня пригласить вас. Братья Хаузеры будут рады встрече с вами. Официальное приглашение на ваше имя уже подготовлено.
— Спасибо, — вежливо поблагодарил Дронго, — но завтра я улетаю и вряд ли смогу принять ваше любезное приглашение.
— Но мы едем сегодня, — сказал консул, — там будет обычный ужин. Никакого официоза. Только хозяева и их друзья. Вы, наверно, знаете, что Джерри была признана одним из трех лучших журналистов Европы в связи с освещением событий в Югославии. Она весьма интересная женщина и очень хотела бы познакомиться с таким известным человеком, как вы.
«Джерри Хаузер», — вспомнил Дронго. Она действительно была толковой и напористой журналисткой. Ее репортажи вызывали у него интерес. Может, стоит туда поехать?
— Где их вилла?
— На острове, — обрадовался Леру. — Мы полетим туда на вертолете.
— Ненавижу самолеты, и тем более — вертолеты, — вздохнул Дронго. — А нельзя ли туда добраться на катере?
— Конечно, можно. Но это займет чуть более четырех часов. Если вы согласитесь присоединиться к нам, мы отправимся на яхте братьев Хаузеров.
— Значит, на яхте?
— Да, конечно. Как раз успеем к ужину.
— Когда мы можем выехать?
— Сегодня днем. Через час будет пресс-конференция Берндта Хаузера. И после нее он сразу вылетает на остров. А нам нужно выехать пораньше, чтобы успеть к ужину. Если разрешите, я заеду за вами. А завтра вернетесь в Афины и продолжите свое путешествие.
— Смокинг обязателен?
— Что вы, — рассмеялся Леру, — нужно знать Джерри. Она не любит формальностей. Можете надеть легкий светлый костюм. А можете заявиться в шортах, и это ничуть не будет шокировать хозяев.
— Хорошо, — согласился Дронго. — Когда ждать приглашения?
— Оно уже у вас в отеле, — любезно сообщил француз. — Но я не разрешил вручать его вам до тех пор, пока не получу вашего согласия. Извините за настойчивость.
— Это любезно с вашей стороны, — пробормотал Дронго, положив трубку.
«Джерри Хаузер, — вспомнил он. — Нужно подключиться к сети Интернета и получить сведения об этой журналистке. Кажется, она давала какие-то сенсационные подробности из Косово. Интересно, почему Леру все время говорил о братьях Хаузерах как об одном человеке. Он все время говорил „вилла братьев“, „яхта братьев“, „они приглашают“. Кажется, он даже не назвал имени мужа Джерри Хаузер».
Дронго сел к компьютеру. Через несколько минут он уже знал, что Джерри Хаузер родилась в Лондоне, в семье известного журналиста Роберта Макдауэлла. Сделала неплохую карьеру, была замужем, развелась. От первого брака осталась дочь. Второй раз вышла замуж пять лет назад за Томаса Хаузера, одного из братьев-близнецов торговой империи «Хаузер».
— Братья-близнецы, — понял Дронго. Вот почему Леру все время говорил о братьях, словно это был один человек. Интересно, на ком женился второй? Обычно близнецы выбирают внешне похожих женщин. Но разве можно найти женщину, похожую на Джерри Макдауэлл, или Джерри Хаузер? «Очень интересно», — подумал Дронго, выходя на балкон.
В Афины нежелательно приезжать летом. Хотя все рекламные проспекты рекомендуют поездки именно в июле-августе, как раз в это время мегаполис задыхается от жары и выхлопных газов. К тому же раздражает постоянный рев мопедов, который не дает отдохнуть ни гостям, ни жителям столицы до пяти часов утра. Почему-то в южных странах, где традиционно поздно ложатся спать, разрешены подобные средства передвижения, производящие ужасающий шум. Дронго жил в лучшем отеле Греции, но и здесь он страдал от постоянного шума на улицах, и с удовольствием подумал, что проведет сегодня вечер в полной тишине.
Вернувшись в отель к часу дня, чтобы принять душ и переодеться, он вошел в лифт, где находились мужчина и женщина, одетые в шорты и полосатые майки. Им было лет по сорок — сорок пять. Мужчина был лысоват, у него был выпирающий живот, одутловатые щеки, маленькие глазки. Женщина была чем-то на него похожа. Она также не могла похвастать своей фигурой — о талии, очевидно, забыла уже лет десять назад. Неприязненно взглянув на вошедшего, она повернулась к мужчине.
— Ты слышал, что говорил Берндт? Они еще ничего не решили.
— Значит, решат. Время у них еще есть, — отрезал мужчина. — Мы поедем к ним и, может быть, сумеем их убедить.
— Когда у нас самолет? — спросила женщина.
— В пять, — ответил мужчина, обливаясь потом. — Аэропорт в получасе езды. Нужно взять с собой теплые вещи. По вечерам на острове бывает прохладно.
Они говорили на одном из славянских языков. Дронго прислушался. Существует несколько основных языков, зная которые, можно понимать и два десятка похожих: владея русским языком — большинство славянских, изучив турецкий — тюркские языки, зная итальянский — испанский.
Сначала Дронго решил, что они говорят на болгарском. Но затем понял, что на сербохорватском. Он уловил, о чем они говорили. А когда мужчина упомянул фамилию «Хаузер», Дронго невольно прислушался.
— Ты так говоришь, как будто уже бывал на их острове, — пробормотала женщина.
— Я там не был, — спокойно парировал мужчина, — а ты напрасно так нервничаешь. Мы работали с Джерри, когда она была у нас в Белграде. И это была только работа. Ничего больше. Ты ведь все прекрасно понимаешь.
— А ты не понимаешь, Митар, что мне не очень приятно ехать на этот остров? — разозлилась женщина. — И еще этот лорд будет там. Ты ведь знаешь, как он нас ненавидит.
В этот момент лифт остановился и они вышли. «Очевидно, они также приглашены на сегодняшний ужин», — подумал Дронго. Поднявшись в номер, он принял душ и заказал себе «спагетти болонезе», чтобы не оставаться голодным до вечера. Вспомнив о незнакомцах в кабине лифта, он позвонил портье и, назвав свой номер, попросил уточнить, где именно живут гости из Югославии. Через минуту он уже знал, что Митар и Плема Порубович приехали из Белграда и остановились в отеле «Гранд Британия» на три дня. Конечно, портье не сообщил, кем работает и чем занимается Митар Порубович, — такую информацию обычно не давали.
Ровно в три часа дня раздался звонок. Портье любезно сообщил, что в холле отеля гостя ждет французский консул Морис Леру. Захватив сумку с вещами, Дронго спустился вниз. На нем был легкий светлый костюм и рубашка без галстука: костюм — от Валентино, рубашка — от Ива Сен-Лорана. Он не был пижоном, но придавал одежде большое значение, понимая, как важно выглядеть элегантным в любом обществе. Кроме того, у него была слава самого элегантного мужчины Европы. Казалось, весь мир знал, что он использует парфюм «Фаренгейт», носит костюмы от Валентино, а обувь и ремни уже много лет покупает только фирмы «Балли».
Француз оказался высоким, долговязым субъектом с дергающимся лицом, длинными руками и вытянутым носом. Модные узкие очки делали его похожим больше на кутюрье, чем на дипломата. Увидев Дронго, он всплеснул руками и бросился к нему, все время повторяя, как он рад видеть в Греции такого известного человека.
Когда они сели в автомобиль Мориса Леру, Дронго обратил внимание на то, как профессионально управлял машиной французский консул.
— Вы хорошо водите машину, — одобрительно сказал он.
— Да, — улыбнулся француз, — у меня была неплохая подготовка. Я рос слабым, хилым, а мой отец считал, что настоящий мужчина должен пройти через армию. Это было в шестидесятые годы, когда у власти стоял Шарль де Голль. И меня отправили служить в десантные войска. Там я научился нескольким полезным вещам: пить, не пьянея, хорошо водить машину, отлично стрелять и даже — драться.
— Вы прошли настоящую школу выживания, — улыбнулся Дронго.
— Да, — кивнул Леру, — и мне это очень помогло в жизни. Но сейчас мне уже за пятьдесят, а в таком возрасте человек обычно обретает некое спокойствие.
— Не говорите так, а буду бояться предстоящего пятидесятилетия, — пошутил Дронго.
— Вы еще молодой человек, — мягко возразил Леру. — Вам ведь сорок? А мне уже пятьдесят шесть. Но должен сказать, что для своего возраста вы сделали удивительно много.
— Это сплетни, которые любят распространять обо мне люди, — сказал Дронго. — Обычно я только помогаю следователям постичь некоторые совсем несложные истины.
— Конечно, — кивнул Леру, — но как здорово, что вы можете делать это. Хороший детектив — всегда как сложная шахматная задача, этюд, если хотите, где за несколько ходов нужно добиться полной победы. Как красота этюда зависит от шахматного композитора, так и успех расследования зависит от специалиста, ведущего это расследование.
1 2 3 4
Загрузка...

науч. статьи:   происхождение росов и русов --- политический прогноз для России --- реальная дружба --- идеологии России, Украины, ЕС и США
загрузка...