ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Из его же собственных слов можно заключить, что основной чертой его характера является жестокое обращение с животными. Создается такое впечатление, что Франклин просто не может видеть носорога или когонибудь из наших бессловесных друзей, чтобы не причинить им какой-нибудь гадости. Я бы не хотел вас разочаровывать, но должен вам прямо сказать: если ваш брак осуществится, то ваши дети будут очень жестоки, будут мучить кошек и привязывать жестянки к собачьим хвостам. Послушайте моего доброго совета, напишите этому человеку коротенькую записку с извещением, что вы передумали.
Девушка поднялась и с достоинством сказала:
- Я не прошу вашего совета, мистер Муллинер. И я не передумала.
Дядя Вильям был ошеломлен. Он ловил мисс Миртль Бэнкс во всех темных уголках отеля и бормотал несвязные извинения. Но она оставалась непоколебима. Однажды она указала ему на вращающуюся дверь отеля и сказала:
- Оставьте меня, мистер Муллинер! Вы старались очернить человека, гораздо более достойного, чем вы; я не хочу видеться с вами. Уходите!
Вильям машинально пошел. И так велико было его смятение, что он сделал не меньше одиннадцати кругов во вращающейся двери, прежде чем его извлек оттуда швейцар.
- Я бы освободил вас и раньше, сэр, - говорил швейцар, осторожно выводя его на улицу, - но мы с клерком побились об заклад, и я выиграл, ставя на десять кругов. Конечно, мне пришлось подождать до полных одиннадцати, чтобы не было потом спора.
Вильям грустно посмотрел на швейцара.
- Послушайте, - сказал он.
- Что, сэр?
- Скажите мне... Предположим, что единственная девушка, которую вы любили, ушла от вас и полюбила другого. Что бы вы стали делать?
Швейцар задумался.
- Правильно ли я вас понял, сэр? У меня самого когда-то была такая же история с Джен. Она объявила мне, что выходит замуж за другого.
- То же и со мной.
- Тогда очень просто. Ясно, что надо делать. Я завернул бы на вашем месте за угол и хорошенько бы выпил в кабачке Майка.
- Выпить?
- Да, сэр. Только как следует!
- Где, вы говорите?
- В кабачке Майка, сэр. Тут, недалеко за углом. Лучшее средство, сэр!
Вильям поблагодарил за совет и вышел на улицу.
Вильям Муллинер ни разу в жизни не пробовал алкоголя. Он дал торжественную клятву своей матери не вкушать ничего спиртного до двадцати одного или сорока одного года, - точно он не мог вспомнить, до какого. Теперь ему исполнилось двадцать девять лет. Он не хотел обманывать мать, но она, разумеется, не могла предвидеть таких обстоятельств, когда выпивка становится совершенно необходимой. Вильям устремил глаза к небу и мысленно услышал слова матери:
"Что же делать, мой сын? Иди".
Он остановился у дверей ярко освещенного кабачка.
С минуту он колебался. Но внезапная боль в сердце потребовала немедленного излечения, и он распахнул дверь. У длинной, высокой стойки стояли в ряд посетители, положив локти на деревянные перила и поставив одну ногу на медную решетку внизу. За прилавком возвышалась верхняя половина туловища самого симпатичного и добродушного человека из всех, когда-либо встречавшихся Вильяму. У него было широкое красное лицо и белая куртка. Он весело посмотрел на вошедшего Вильяма.
- Это кабачок Майка? - спросил Вильям.
- Да, сэр, - ответила белая куртка.
- Вы сами и есть Майк?
- Нет, сэр. Я его доверенный представитель и имею все полномочия действовать от его имени. Чем я могу быть вам полезен?
Он обращался с Вильямом почтительно-ласково, как старший брат. Вильям положил, как все, локоть на стойку, поставил ногу на медную решетку и сказал с дрожью в голосе:
- Предположим, что любимая девушка выходит замуж за другого, - что, по-вашему, следует делать?
Белая куртка подумала и ответила:
- Конечно, мое мнение не обязательно ни для кого; это, так сказать, профессиональный взгляд на вещи. Все же я думаю, что вам следует попробовать ликер "Динамитные капли".
Один из граждан, красивый черноглазый юноша, не брившийся с прошлого вторника, покачал недоверчиво головой.
- Дайте ему лучше настойку "Страна сновидений".
Другой посетитель в фуфайке и драной кепке тоже высказал свое особое мнение:
- А по-моему, нет ничего лучше "Радости могильщика".
Все посетители оказались такими милыми людьми и так горячо принимали к сердцу горе Вильяма, что он затруднялся сделать выбор. Поэтому он дипломатично разрешил задачу, заказав все три напитка один за другим.
Результат оказался немедленный и потрясающий.
Выпив первый стакан, Вильям почувствовал, как шумная факельная процессия с пением и грохотом проследовала через его горло прямехонько в желудок. Второй стакан прошел за первым, как поток раскаленной лавы, и помог движению процессии, прибавив к ней веселый оркестр из медных инструментов. После же третьего стакана в голове Вильяма зажегся фейерверк.
Вильям почувствовал себя лучше не только нравственно, но и физически. Он стал казаться себе выше, крепче и значительнее. Измена Миртль Бэнкс больше уже не мучила его.
- В конце концов, - говорил он черноглазому юноше, - что такое Миртль Бэнкс? Не губить же из-за нее всю жизнь? - И, подумав, обратился к белой куртке: - Что вы мне посоветуете еще?
Тот крепко задумался, подперев щеку кулаком.
- Я вспоминаю, - наконец, проговорил он, - что мой брат Эльмер после измены своей невесты пил "Спелую рожь". Да, сэр, он пил "Спелую рожь". - "Я потерял мою девушку, - говорил он, - и буду пить "Спелую рожь", пока не забуду ее". Вот что говорил Эльмер. Да, сэр, "Спелую рожь"!
- А скажите, - нерешительно спросил Вильям, - надежный ли он человек, можно ли положиться на вашего брата?
- Он имел самую лучшую утиную ферму в Иллинойсе, сэр.
- Тогда другое дело, - ответил Вильям. - Что хорошо для него, то не повредит и мне. Будьте так любезны спросить этих джентльменов, что им хочется выпить, и дайте мне "Спелую рожь".
Белая куртка повиновалась, и Вильям, выпив пинты две странного напитка на пробу, объявил, что "Спелая рожь" ему нравится, и заказал еще. Потом, опоражнивая пинту за пинтой, стал обходить посетителей, хлопая их по плечу, дружески толкал в бок и спрашивал каждого, как его зовут. Потом взобрался на прилавок и, приняв позу оратора, заявил:
- Я прошу вас всех, джентльмены, приехать погостить ко мне в Англию. Никогда в жизни я не встречал более приятных людей: вы все мне дороги и близки, как родные братья. Приезжайте же ко мне! Особенно мне хотелось бы видеть вас, - обратился он к верзиле в фуфайке.
- Спасибо, - ответил верзила.
- Что вы сказали? - вдруг насторожился Вильям.
- Я сказал: спасибо, - повторил верзила в фуфайке.
Вильям снял пиджак и отстегнул манжеты.
- Джентльмены, призываю вас в свидетели, - спокойно сказал он, - я жестоко оскорблен этим джентльменом. Я вовсе не задира, но если ему нужен хороший урок, то он его получит.
1 2 3 4