ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


— Она сказала, что доктор будет, а вот насчет налоксона... Она сказала, что доктор сам знает, что принести. Безнадежно. Сплошные запреты. Чем больше настаиваешь, тем больше им хочется показать зубы...
— Рэндолл... — слабым голосом прохрипел Малкольм.
— Да? — Я нагнулся над ним, чтобы лучше слышать.
— Достань... этих ублюдков...
Я глубоко вздохнул.
— Почему они облили вас, а не меня?
Мне показалось, что он услышал и понял меня, но не ответил. На его лицо внезапно выступили крупные капли пота, и он вновь начал задыхаться.
Я набрал в шприц налоксон из второй ампулы и сделал инъекцию в бедро.
Сразу же последовала не слишком сильная, но все-таки заметная реакция. Он вновь начал дышать, правда, пугающе слабо.
— Ублюдки ... сказали... я... обманул их.
— Что это значит?
— Я продал им... информацию. Они сказали... что она... полезная...
Деньги.
— Много они вам заплатили? — спросил я.
— Пятьдесят... тысяч...
— Фунтов?
— Боже... ну конечно... Сегодня вечером... они сказали... я обманул... Я сказал... чтобы они пришли... разделаться с тобой... слишком умный... к половине седьмого... Не знал... что Йен... будет здесь...
Я сообразил, что, обнаружив меня в компании Йена и Стивена, он попытался поскорее уйти и предупредить своих друзей. Хотя никто не мог сказать, что из этого последовало бы. Возможно, его все равно убили бы. Друзья Малкольма Херрика были непредсказуемы, как молния.
Я прошел в ванную, набрал полстакана воды и попытался влить Малкольму в рот. Он лишь слегка смочил губы. Похоже, это было все, чего он хотел.
Посмотрев на часы, я увидел, что с момента второй инъекции прошло две минуты, а с момента первой — четыре. Эти незаметные промежутки времени казались мне годами.
Йен быстро пришел в себя и начал задавать вопросы. Я же подумал о другом. Окружающие не могли не слышать шума. Почему они не попытались выяснить, что случилось? Никто не слышал крика Малкольма... или не обратил на него внимания. Я-то подумал, что этот вопль был слышен в Кремле. Когда микрофоны выключены, стены становятся непроницаемыми.
Малкольм снова потерял сознание и начал задыхаться. Я угрюмо ввел ему содержимое последней ампулы. Налоксона больше не было. В случае чего ни у кого из нас не оставалось шансов на спасение.
Глава 16
И опять Херрик слегка ожил. Опять к нему вернулось сознание, и он начал дышать. Но кожа его оставалась мертвеннобледной, а зрачки были не больше булавочной головки.
— У меня... голова... кружится, — запинаясь проговорил он.
Я смочил его губы водой и небрежно спросил:
— А кто облил Ганса Крамера, вы сами или ваши друзья?
— Бог... с тобой... па... парень... Я не... убийца...
— А лошадиный фургон?
— Хотел... только сбить... напугать... чтобы домой... уехал... — он отхлебнул крошечный глоток воды. — Думал... что ты... не решишься... остаться.
— Зато ваши друзья не шутили, — заметил я. — Ни на улице Горького, ни на набережной.
— Они сказали... слишком опасно... с помощью Кропоткина... ты сможешь... разобраться...
— Угу... А что они сказали, когда им стало известно, что я знаю предсмертные слова Ганса Крамера?
— Проклятый мальчишка... Миша...
— Яд, не оставляющий следов, придумали вы или Крамер? — продолжал я допрос.
— Я случайно... узнал... Гансу поручил... украсть... — Херрик сделал слабую попытку ухмыльнуться. — Безмозглый ублюдок... я подставил его... Он сделал это... просто так... ради своих... идеалов...
— И он отправился в Гейдельбергскую клинику? — уточнил я.
— Боже... — Несмотря на то, что он решил все рассказать, журналист оказался неприятно удивлен. — В факсе... опасался... но думал... ты не заметишь... Они не хотели... чтобы ты... прочел...
— Но почему они убили Ганса? Он же помогал вам!
Херрик явно устал. Его голос становился все слабее, дышал он редко и очень слабо.
— Следы... спрятать...
Йен встал и подошел к кровати. С момента нападения он впервые посмотрел в лицо Малкольму. От потрясения его лицо потеряло привычную бесстрастность.
— Послушайте, Рэндолл, — взволнованно сказал он, — оставьте эти вопросы до тех пор, пока ему не станет получше. Что бы он ни сделал, это может потерпеть.
Он понятия не имеет, с чем мы имеем дело, подумал я. Но объяснять не было времени.
Я дал Малкольму еще немного воды. После вмешательства Йена он о чем-то задумался и, видимо, уже сожалел, что так много наговорил. В его суженных зрачках вновь загорелся отблеск ненависти, а когда я убрал стакан с водой от его губ, на лице появилось подобие обычного упрямства.
— Как их зовут? — спросил я. — Какой они национальности?
— Пошел... в задницу...
— Рэндолл! — воскликнул Йен, — неужели не хватит с него?
— Один из них был Алеша, — сказал Стивен. Он осторожно обошел стул и встал рядом с нами. — Вы что, не слышали? Малкольм называл одного из них Алешей.
С кровати послышалось подобие смеха. Лицо журналиста исказила гримаса. Но его голос — вернее, шепот — был полон злобы.
— Алеша еще... прикончит... тебя... па... парень...
Стивен недоверчиво посмотрел на лежавшего.
— Но ведь это ваш приятель старался вас убить. А Рэндолл пытается спасти вас.
— Черта лысого!
— У него мысли путаются, — сказал я. — Хватит.
— Боже... — простонал Малкольм. — Тошнит...
Стивен быстро оглянулся в поисках какого-нибудь сосуда, но ничего подходящего в комнате не оказалось. Впрочем, ничего и не было нужно.
Херрик дышал все слабее и слабее. Я взял его за запястье, но не смог нащупать пульс. Его глаза медленно закрылись.
— Надо что-то делать! — воскликнул Йен.
— Можно попробовать искусственное дыхание, — ответил я, — но только не изо рта в рот.
— Почему?
— Ему плеснули отраву в лицо... Мы не можем так рисковать.
— Вы хотите сказать, что он умирает? — недоверчиво спросил Стивен.
— Несмотря ни на что?
Йен энергично принялся сводить и разводить руки Малкольма, используя старый метод искусственного дыхания. Он не мог допустить, чтобы для спасения умирающего не было сделано все возможное.
Цвет шеи, рук и обнаженной груди Малкольма из сероватоголубого на глазах менялся на индиго. Лишь лицо оставалось бледным.
Йен теперь с силой нажимал ему на грудь, пытаясь заставить легкие втянуть хоть немного воздуха. Мы со Стивеном молча наблюдали. Казалось, что мы стоим так уже несколько часов.
Я не пытался остановить Йена. Он должен был сам решить, когда следует прекратить бесплодные попытки. Наконец почувствовав, что тело Малкольма перестало отзываться на все усилия вернуть ему жизнь, Йен опустил руки и повернулся к нам. Его лицо было непроницаемым, как у сфинкса.
— Он умер, — утвердительно сказал Янг.
— Да.
Наступила длительная пауза. Никто из нас не мог решиться высказать вслух свои мысли, хотя думали мы об одном и том же. В конце концов заговорил Йен.
— Скоро здесь будет доктор.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63