ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


ПОИСК КНИГ    ТОП лучших авторов книг Либока   

научные статьи:   принципы идеальной Конституции,   прогноз для России в 2020-х годах,   расчет возраста выхода на пенсию в России закон о последствиях любой катастрофы

 




Валерий Гусев
Наследник собаки Баскервилей


Аннотация

Дети Шерлока Холмса


Валерий Гусев

Наследник собаки Баскервилей

Глава I

Шерлок Холмс и Доктор Ватсон
Золотая осень. Бабье лето. «Унылая пора, очей очарованье». Наверное, под влиянием этих погодных факторов наш Алешка опять размечтался.
И вся наша дружная семья замерла в напряженном ожидании. Потому что, когда мой младший брат начинает мечтать, он на этом не останавливается. Сначала тихо мечтает, потом о чем-то глубоко задумывается, затем что-то замышляет и, наконец, начинает действовать. С неукротимой энергией, как мама говорит. И вовлекает всех нас во всякие неожиданности, приключения и опасности.
На этот раз он вел себя не совсем обычно. Ну, помечтал, как всегда, за завтраком, машинально проглотил, не поморщившись, тарелку овсянки; опрокинул солонку, уронил ложку на пол. А потом тихо и задумчиво отправился в комнату.
– Это все ты! - упрекнула наша мама нашего папу, собирая в солонку соль. - Со своими рассказами.
– Что? - спросил папа из-за своей газеты. - Какими рассказами?
– Про своего любимого Шерлока Холмса. Задурил ребенку голову. А у него и так «двоек» больше, чем «троек».
– Ну и что? - хмыкнул папа. - Ему еще семь лет учиться. Успеет исправить.
– Или новых нахватать! - Мама начала сердито складывать посуду в мойку. - Я в его возрасте вообще без «троек» училась! И даже без «четверок».
– На одни «двойки»? - притворно ужаснулся папа. - Если бы я знал об этом, никогда бы на тебе не женился. Какая ты скрытная, оказывается. Да еще и двоечница!
– К твоему сведению - я была отличницей! - Мама решительно уперла руки в боки. - А в твоем аттестате…
Папа взглянул на часы и тоже решительно перебил маму, сложив газету:
– Ну, мне на работу пора.
Он всегда в трудную жизненную минуту удирает на свою работу, в свой любимый Интерпол. Папа вообще на работе бывает неизмеримо больше, чем дома. Так мама говорит.
– А ты куда? - Она схватила меня за рукав и кивнула на мойку, полную грязной посуды. - Ну-ка, быстренько помоги своей любимой бедной мамочке, ей в магазин пора.
Она в магазин ходит, как папа на работу.
И вот так всегда: папа - на работу, мама - в магазин, Алешенька размечтался, а Дима - посуду мой!
Я открыл горячую воду, выдавил на губку остатки волшебного «Фейри», но у меня было огромное желание потихоньку, попросту, без всяких фокусов и долгих раздумий, сложить грязные чашки и тарелки в мусорное ведро. С каким удовольствием я вынес бы его на помойку! С каким грохотом и звоном я вывалил бы это ведро в мусорный контейнер!…
Мечтать не вредно, иногда говорит мама. Знала бы она, о чем я иногда мечтаю!
Однако за ненавистным мытьем посуды я размышлял о том, что, в общем-то, мама где-то права. Мечтать не вредно. Иногда даже полезно. Сколько примеров знает история нашей планеты, когда какой-нибудь невзрачный ребенок вдруг возмечтает так сильно и неудержимо, что к старости достигнет в области своих мечтаний вершин человеческого разума и духа.
Вот, например, наш папа, который с детства обожает Шерлока Холмса. И я подозреваю, что свою профессию милиционера он выбрал под влиянием великого и обаятельного английского сыщика. И достиг на этом славном поприще значительных успехов. Недаром ведь в папином кабинете в Министерстве внутренних дел, над его рабочим столом, висит большой портрет легендарного мистера Холмса в шапочке, похожей на бейсболку, с трубкой в зубах, с задумчивым лицом и проницательным взором. Видимо, думал я, папину любовь унаследовал и его младший сын. И тоже станет великим сыщиком. Если не передумает. С ним это уже бывало. Несколько раз. Раз, наверное, сто. Или даже больше.
Зато старший его сын унаследовал мамину нелюбовь к мытью посуды. И, возможно, на всю жизнь сохранит стойкую ненависть к моющим средствам.
А наши поклонники Шерлока Холмса нередко тихими уютными вечерами усаживались на тахту в папиной комнате и всерьез обсуждали все детали и тонкости его подвигов, дружно, со знанием дела восхищаясь его талантом.
Папа очень многое знал о Шерлоке Холмсе и его создателе - английском писателе Конан Дойле. И очень интересно рассказывал об истории каждого дела, которое расследовали два знаменитых друга.
– А вам, например, известно, - спросил он однажды тихим уютным вечером, - что в туманном Лондоне, на Бейкер-стрит, сохранился дом, в котором жил Шерлок Холмс? И откуда он отправлялся со своим другом доктором Ватсоном навстречу очередным приключениям?
– А кто там теперь живет? - живо спросил Алешка. - Ихние дети, что ли?
Папа улыбнулся.
– Там никто не живет, - ответил он, раскуривая трубку. Даже в этом он хотел походить на своего любимого героя и учителя. - Там теперь музей. Музей великого сыщика.
Алешка аж подпрыгнул:
– И чего там, в музее?
– Много чего. - Папа мечтательно прищурил глаза, и его лицо затуманилось облачком табачного дыма. Мечтательно так затуманилось. - Во-первых, там прекрасная библиотека. В ней собраны со всего мира все записки о приключениях Шерлока Холмса, на всех языках. В ней собраны все научные труды о нем, даже энциклопедический словарь, посвященный его жизни и деятельности. В музее много его портретов, созданных разными художниками. Портреты родных и близких Холмса. И даже бережно сохраняется та самая восковая фигура, с помощью которой он обманул полковника Морана…
– С дыркой от пули?
– А как же! И это страшное духовое ружье стоит возле камина. А на отдельной полке, Алексей, стоят великие научные труды Холмса. По философии, по психиатрии, по химии, по истории. - Папа со значением посмотрел на Алешку.
– Да понял, понял, - закивал тот. - Он хорошо учился в школе. Не отвлекайся.
– И не случайно, - продолжил папа, - одной из криминалистических лабораторий, кажется, в городе Лионе, присвоено имя создателя образа Шерлока Холмса. За большой вклад в науку. Но самое главное - в музее есть личные вещи Холмса.
– Да ну! - завороженно выдохнул Алешка. - И его револьвер?
– И револьвер. И лупа в медной оправе. И его знаменитая трубка. И жестяной свечной фонарь. И его скрипка. И тот самый хлыст, которым, помнишь, он расправился с «пестрой лентой»? И многое другое.
– Посмотреть бы, - безнадежно помечтал Алешка. - Потрогать хоть разок. Или два…
– И кроме того, - продолжил папа, - там целое хранилище писем…
– Шерлока Холмса? - обрадовался Алешка, почти не сомневаясь, что Шерлок Холмс - вполне реальная личность, а не выдуманный Конан Дойлем литературный персонаж. - Вот бы почитать.
– Это не его письма, - сказал папа. - Это ему письма.
– От доктора Ватсона?
– Нет, от обычных людей. Шерлоку Холмсу до сих пор пишут письма люди, которые почитают его талант и верят, что великий сыщик будет вечно стоять на страже справедливости.
Наивные - ну прямо как наш Алешка.
– А что они ему пишут?
– В основном выражают свое восхищение. Но нередко сообщают о всяких загадочных происшествиях и нераскрытых преступлениях и просят помочь в их раскрытии… Рот закрой, Алексей, ангину схватишь. В музее целая группа сотрудников отвечает на эти письма от имени Шерлока Холмса.
– А преступления? Раскрывают?
– Случается, - улыбнулся папа. - В некоторых случаях полицейские из Скотленд-Ярда принимают меры к расследованию.
Не думал я тогда, что вот-вот на нашем пути встретится загадочное происшествие и что наш наивный хитрец Алешка тоже обратится за помощью к Шерлоку Холмсу. И самое главное - он эту помощь получит. Вернее - подсказку. А уж само дело мы доведем до конца своими силами. Преодолев неимоверные трудности и опасности. Как Ш. Холмс и д-р Ватсон.
– Вообще, - папа стал раскладывать на столе бумаги, собираясь поработать перед сном, - настоящие криминалисты до сих пор пользуются опытом Шерлока Холмса. Многие его исследования легли в основу современной криминалистики. Помнишь его рассуждения о всякого вида табачном пепле, о классификации и фиксации различных следов?… О логике, связывающей разные события?
– Детективный метод, - понимающе кивнул Алешка.
– Дедуктивный, - поправил его папа. - Это разные вещи. Детектив - это сыщик, следователь. А дедукция - форма мышления, связывающая в логическую цепочку различные события и факты. Вот, например, - папа чуть заметно улыбнулся, - вчера мама похвалилась мне, что ты вызвался сбегать в прачечную, сходил за хлебом и даже вытер пыль на телевизоре. Так?
Алешка заерзал на тахте, притворно зевнул и сказал:
– Да знаю я эту логику, не маленький. Вообще нам спать пора, а тебе - работать. Да, Дим?
Но папа был неумолим:
– Можно, конечно, подумать, что ты решил помочь маме, а если рассуждать логически, то из этих твоих действий следует только одно…
Алешка вздохнул и сознался:
– Даже три.
– Три «двойки»?! - ужаснулся папа. - В один день?!!
– Две несправедливые, а одна не «двойка», а…
– Запись в дневнике, - продолжил за него папа.
И тут они пустились в такие научные дебри о логическом мышлении, что мне тоже пришлось напомнить папе, что он собирался поработать. По правде говоря, я стал опасаться, как бы они не добрались и до моих логических проблем.
После этого разговора Алешка почему-то стал задумчив и рассеян. Размечтался, словом. И явно замыслил что-то подозрительное. Иногда я даже заставал его за письменным столом, когда он что-то с большим трудом писал в тетради, помогая себе высунутым языком и прикрывая текст, когда я входил, левой ладошкой. Я даже заподозрил, что он сочиняет собственный рассказ наподобие «Записок о Шерлоке Холмсе». Причем на английском языке. На котором он знал всего два-три слова. Да и то - не очень приличных. И, оказывается, настойчиво стал расширять свой лексикон.
Я узнал об этом случайно. От нашей англичанки Татьяны Семеновны. Как-то на переменке она делала мне очередной педагогический втык за «постыдное невнимание» к языку Шекспира и Конан Дойля. Я делал внимательные и виноватые глаза, переминался с ноги на ногу, изо всех сил кивал и изо всех сил давил внутри себя отчаянные зевки, не давая им выбраться наружу.
– Стыдись, Дима, - наконец-то завершила свою нотацию англичанка. - Даже твой младший брат понимает все значение английского языка для современного человека.
То-то я их частенько видел вместе на переменках.
Я тут же поймал Алешку и строго спросил:
– В Англию собрался? Багаж знаний пополняешь?
Он широко и лживо распахнул свои громадные глаза и невинно захлопал длинными ресницами:
– Что ты, Дим! Она мне просто нравится. У нее такие локоны!
Ну это, положим, правда. Локоны у Татьяны действительно красивые. Как у Валентины Ивановны, физкультурницы, только настоящие. А все остальное, похоже, вранье…
А увлечение Шерлоком Холмсом не только продолжалось, но и развивалось. Алешка без конца перечитывал записки доктора Ватсона, крутил по видаку прекрасный фильм «Приключения Шерлока Холмса и доктора Ватсона». Выменял у кого-то на что-то старую лупу с медным ободком и деревянной ручкой. Достал где-то карту Лондона и часами сидел над ней, бормоча задумчивым голосом: «Паддингтонский вокзал. Скотленд-Ярд. Бейкер-стрит…»
В его тетрадках появились рисунки худого орлиного профиля, под носом которого торчала большая изогнутая трубка, изрыгающая клубы дыма, как старинный пароход.
А доктор Ватсон у него получался кругленький, добродушный и глуповатый. Алешка рисовал его почему-то в очках, в белой шапочке с крестиком и в белом халате; из одного кармана торчала какая-то дудочка, а из другого - рукоятка револьвера.
1 2 3 4
Загрузка...

научные статьи:   теория происхождения росов-русов,   циклы национализма и патриотизма и  пассионарно-этническое описание русских и других народов мира и 
загрузка...