ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Тэйлор ожег его горящим взором и заговорил:
– Действия человека часто не совпадают с его словами. Я собираюсь предоставить вам факты, и посмотрим тогда, что скажет на это мистер Далинский. Если вы нарушите городской закон, это заденет не только Рефьюдж, но и все деревни вокруг. Нью-меноннайтцы – народ миролюбивый, их вероисповедание запрещает любое насилие. И они всегда и во всем будут следовать закону. В округе существует много сект с различными вероучениями. Не сомневаюсь, что они сочтут своим долгом выступить в защиту Господа.
Судья замолчал. Стало так тихо, что Лен слышал дыхание толпы.
– Подумайте хорошенько, – продолжил Тэйлор, – прежде чем бросить вызов, который неизменно обернется против вас.
Послышались аплодисменты.
– Кого же вы так испугались, судья? Фермеров? А может, людей из Шедвелла? – Далинский облокотился на перила и призывно кивнул головой в сторону толпы: – Ну-ка, поднимитесь сюда, старшины Шедвелла! Поднимитесь, мы хотим видеть вас. Таким храбрецам, как вы, нельзя бояться. Тут, в толпе, стоит парень, который может рассказать о вашей храбрости, Лен, поднимись сюда!
Лен поднялся, не глядя на судью Тэйлора, и Далинский подтолкнул его к перилам.
– Многие из вас знают Лена Колтера. Сегодня утром я послал его по делам в Шедвелл. Ну-ка, расскажите нам, шедвеллцы, как гостеприимно вы приняли его.
В толпе послышались возгласы. Многие обернулись назад.
– В чем дело? – голос был громким и грубым, – Ему не понравился вкус шедвеллской грязи?
Раздавшийся смех прервал другой голос, который хорошо запомнился Лену:
– Эй! Передал ли ты наше послание?
– Да, – ответил Далинский. – Ну-ка повтори людям их слова, Лен. Громко, чтобы все слышали.
– Сегодня ночью вы еще пожалеете о том, что заварили эту кашу, – тяжело дыша, сказал Тэйлор и быстро сошел вниз.
Лен повернулся лицом к толпе:
– Они собираются помешать нам! Помешать разбогатеть и вырасти. Вот зачем они здесь сегодня! – Он продолжил срывающимся от волнения голосом: – Я не знаю, кто из вас боится их. Но только не я.
Лен перепрыгнул через перила и слился с толпой. Ярость закипала в нем, и Лену было безразлично, что сделают с ним. Он яростно прокладывал себе путь в толпе, и вдруг люди расступились. Прямо перед ним плечом к плечу стояли шедвеллцы. Далинский что-то кричал, слышались названия обоих городов. Толпа заволновалась, закричала какая-то женщина. Шедвеллцы вытаскивали спрятанные под одеждой дубинки. Охваченный жаждой мщения, Лен пошел прямо на них. Толпа взревела, и началась драка.
Лен сбил обидчика с ног, топтал его ногами, вокруг слышались стоны и ругань. Кто-то ударил Лена по голове. На мгновение мир перевернулся, а когда все стало на свои места, Лен оказался в кипящем людском водовороте. Одной рукой он схватил кого-то за пальто, другой слепо наносил удары. Водоворот поднял и отшвырнул его к закрытым ставням какого-то дома. Он немного постоял там, чтобы отдышаться, струйка крови сбегала по рубашке из разбитого носа.
Толпа рассеялась. Вокруг кафедры все еще горели факелы, но никого не осталось на поросшей травой площади, лишь кое-где виднелись брошенные шляпы. Сражение переместилось на улицы, ведущие к пристани. Не задумываясь, Лен побежал на шум борьбы.
Когда он, наконец, достиг пристани, шедвеллцы, ругаясь, толкаясь и отпихивая друг друга, пытались как можно быстрее сесть в лодки. Вдоль берега стояли жители Рефьюджа. Трое барахтались в воде, пытаясь влезть в лодки. Воздух звенел от криков и проклятий, а в середине толпы стоял Майк Далинский; темное пальто его было порвано, из разбитой губы сочилась кровь:
– Что, вы все еще хотите Домешать нам? Вы собираетесь диктовать, что нам можно делать, а что нет?
Внезапно парни подхватили его с обеих сторон и подняли на плечи. Когда лодки шедвеллцев скрылись из виду, толпа повернула назад, все еще не отпуская Далинского. Люди что-то выкрикивали и направлялись к новому складу, вокруг которого горели костры. К ним присоединились сторожа. Лен смотрел на них, испытывая радость, гордость, сладкое чувство победы. Но вдруг, оглянувшись, он заметил свет в поселке торговцев. Нахмурившись, Лен пристально всматривался в темноту, и когда шум толпы немного стих, он услышал отдаленные голоса и ржание лошадей и, сломя голову, бросился к поселку.
Площадь была освещена фонарями и факелами. Люди выводили из конюшен лошадей, запрягали их, укладывали вещи, готовили фургоны. Лен смотрел на все это, чувство триумфа и волнение оставили его, вернулась усталость.
Увидев Фишера, Лен подошел к его упряжке и остановился. Фишер продолжал работать.
– Почему все уходят? – спросил Лен. Фишер внимательно и сурово посмотрел на него из-под полей шляпы.
– Фермеры покидают Рефьюдж, они боятся. И мы тоже не намерены ждать беды.
Фишер внимательно осмотрел, все ли готово. Лен отступил в сторону, и Фишер взглянул на него сверху вниз, так же как когда-то отец.
– Я был о тебе лучшего мнения, Лен Колтер, – сказал он. – Однако, подбирая горящие головни, каждый может обжечься. Да хранит тебя Господь!
Он встряхнул поводья, прикрикнул на лошадей, и его фургон со скрипом покатился в ночь, за ним – другие, а Лен все стоял и смотрел им вслед.
Глава 12


Ровно два часа. Жаркий, безветренный день. Рабочие покрывают брезентом северную и восточную стены склада. В Рефьюдже тихо, так тихо, что перестук молотков звучал, словно колокольный звон субботним утром. Большую часть товаров увезли к пристани, кругом пустынно.
– Думаешь, они снова нагрянут? – спросил Исо.
– Не знаю, – Лен пристально всматривался в противоположный берег. В глубине души он надеялся увидеть там Хостеттера или просто знакомое лицо – безразлично кого, лишь бы нарушить гнетущую неизвестность и пустоту ожидания. Все утро до восхода солнца из города катились повозки с женщинами и детьми на узлах, с ними уехали некоторые мужчины.
– Они ничего не станут предпринимать. Они не посмеют, – сказал Исо. В его голосе, однако, не было уверенности.
Исо и Лен стояли в дверях конторы, погруженные в жаркую тишину.
– Далинский расставил на всех дорогах своих людей. Если что-нибудь произойдет, мы первыми узнаем об этом.
– Да, – отозвался Лен, – хотелось бы верить.
Удары молотков гулко раздавались в воздухе. У края площади, невидимые в тени деревьев, слонялись без дела люди, собирались маленькими группками, разговаривали, но к ним никто не подходил, и от этого Лен чувствовал себя совсем одиноким. Лен понимал сомнения, подозрения и дурные предчувствия этих людей, непонятно было их стремление приостановить прогресс. Время от времени рабочие доставали из укромного местечка в куче бочонков кувшин кукурузной водки, передавали его по кругу и вновь прятали, но только двое были по-настоящему пьяны.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53