ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Мысль эта показалась девушке настолько забавной, что она не смогла удержаться от улыбки.
Мари-Клер одобрительно кивнула.
– Так-то оно лучше. А теперь ты должна поклониться Нассаре, матери эмира Ибрагима. И пусть с тобой подойдет твоя тетушка. Раз она тут твоя единственная родственница, придется ей выполнить роль подружки невесты.
Когда англичанки низко поклонились Нассаре, в мудрых, усталых глазах старухи промелькнула злорадная усмешка.
– Она рада, что ты входишь в семью ее внука, – перевела Мари-Клер. – Протяни руку, Шарлотта. Нассара даст тебе золотую монету. Так положено по обычаю. Ты не должна выпускать эту монету из рук до завтрашнего утра, пока мы не разбинтуем тебе ладони.
Сморщенная старуха сидела в окружении полудюжины таких же дряхлых подружек. Все они посасывали трубки, прикрепленные к сосудам, в которых булькала вода. Шарлотта, наконец, поняла, что это турецкий способ курить табак. Старуха вынула трубку изо рта, порылась в складках кафтана, достала золотую монету и, окунув ее в кашицу из хны, протянула Шарлотте.
– Нассара будет молиться, чтобы ты родила сыновей, которые принесут славу этому дому. А сейчас она приглашает тебя на пир. Мы устроили его в твою честь.
Шарлотта вдруг возмутилась. Почему старуха смотрит на нее с таким злорадством? Девушка вызывающе вздернула подбородок и холодно произнесла:
– Пожалуйста, поблагодарите мать эмира за подарок. И скажите, что я с нетерпением жду сегодняшний пир и свадьбу.
Мари-Клер перевела слова Шарлотты, но Нассаре, похоже, было уже не до новой родственницы. Она громко хлопнула в ладоши (тоже, кстати, выкрашенные хной), сунула в рот трубку, закрыла глаза и откинулась на подушки, рассеянно слушая старуху, которая принялась нашептывать ей что-то на ухо.
– Можете вернуться на свое место, – тихо сказала Мари-Клер. – Нассара подала знак. Пир начинается.
Глава 14
Пир продолжался целую вечность. Нескончаемый поток слуг вносил в зал все новые и новые яства. Шарлотту начало клонить ко сну, и ни веселая музыка, которую играли наложницы, ни зажигательные танцы, которые исполняли дочери эмира, не могли ее расшевелить.
Леди Аделина давно уронила голову на грудь и мирно дремала. Наконец гости разошлись. Смеющиеся женщины окружили Шарлотту и леди Аделину и повели их в спальню, где уже были разложены матрасы и взбиты подушки.
Шарлотта не знала, сколько времени она проспала. Пробудилась она от какого-то подспудного чувства, что за ней наблюдают. Резко привстав, девушка увидела сухонькую фигурку, вырисовывавшуюся на фоне двери, у которой горела тусклая лампа с тростниковым абажуром. Изумленная Шарлотта узнала заострившиеся от старости черты матери эмира.
– Господи, что вы тут делаете? – ахнула она, напрочь позабыв, что женщина не понимает английского.
Шарлотту обуял ужас. Вдруг старуха попытается ее отравить? От этой ведьмы всего можно ожидать…
Ответом ей было молчание. Потом, наконец, Нассара тихо произнесла скрипучим голосом, который, казалось, заржавел от длительного молчания:
– Не надо кричать, Шарлотта Риппон. Я бы предпочла не будить твою тетушку.
– Боже мой! Вы говорите по-английски?
– Даже такая молодая и глупая девушка, как ты, могла бы задать вопрос поумнее, – сказала, отводя взгляд, мать эмира. – Впрочем, не только молодежь совершает глупые поступки. Я пыталась удержаться от искушения поговорить с тобой на языке, который когда-то был для меня родным. Но не смогла. За шестьдесят лет мне ни разу не довелось слышать английской речи, а это слишком долгий срок.
– Н-на языке, к-который был для вас родным? – пролепетала Шарлотта. – Значит, вы англичанка?
Пожалуй, даже если бы Нассара призналась, что она родом из Атлантиды и провела детство под водой, Шарлотта и то удивилась бы меньше.
– Я родилась в Глочестере, рядом с кафедральным собором.
– А как вас зовут? Кто ваши родные? Я сообщу им, что вы живы и здоровы! Непременно сообщу, когда вернусь в Англию…
– Когда вернешься? – усмехнулась Нассара. – Сразу видно, что ты еще молода и неопытна, Шарлотта Риппон. Что же касается имени, данного мне при крещении, то теперь оно неважно. Меня уже шестьдесят лет зовут Нассарой. Я мать Ибрагима – и все.
– Нет, это не все! – возразила Шарлотта. – Конечно, здесь прошла большая часть вашей жизни, но что-то же осталось от маленькой английской девочки, гулявшей с мамой около глочестерского собора.
Нассара надолго закрыла глаза, а потом ответила, избегая взгляда Шарлотты.
– Может быть, именно в память о невинной английской девочке, испустившей дух на арабском корабле, на котором перевозили рабов, я и пришла к тебе сегодня. Но мы будем говорить не об Англии, а о твоем будущем с принцем Каримом Александром. Мне потребовалось десять лет, чтобы понять одну простую вещь: мужчина, страстно желающий женщину, становится ее верным рабом. И сегодня я делюсь своим знанием с тобой. Заставь принца Карима Александра сгорать от желания, и все станет возможным. Даже твое возвращение в Англию.
Шарлотта решительно поборола девичью стыдливость. Нассара была единственной, от кого она могла узнать такие важные вещи, и избегать откровенного разговора перед самой свадьбой было бы глупо. Шарлотта, наоборот, нуждалась в помощи и мудрых наставлениях.
– Но я не знаю, как заставить мужчину сгорать от желания, – откровенно призналась она. – И уж тем более принца Карима Александра.
– Ты так хороша собой, что тебе не понадобятся уловки. Просто позволь ему снять с себя покровы. Я обладала гораздо более скромной внешностью, поэтому мне пришлось прибегать к разным ухищрениям, дабы ублажить моего господина. Но вскоре я поняла, что опытная женщина может соблазнить даже очень пресыщенного мужчину.
Шарлотта нервно теребила бахрому подушки.
– Да, но у принца в гареме столько красавиц. Он… он вряд ли мной заинтересуется. Принц женится на мне только из чувства долга.
– А ты хотела бы, чтобы было не так? – тихо спросила Нассара.
– О, мне совершенно все равно! – воскликнула Шарлотта, но, поглядев на оторвавшуюся бахрому, еле слышно прошептала: – Да… Я хочу, чтобы он влюбился в меня… И… чтобы страстно меня желал, хоть мне и не очень понятен смысл этого слова.
– О, я могла бы тебе много чего рассказать о мужской страсти, но не буду. Раз ты любишь Карима, пусть лучше он сам научит тебя искусству любви. Я уверена, что принц прекрасный учитель.
– Нет! Я не люблю его! – горячо запротестовала Шарлотта. – С какой стати мне его любить?
– Постижение второй истины заняло у меня двадцать лет, – тихо проговорила Нассара. – Я много страдала – как потом выяснилось, зря – и, наконец, поняла, что можно лгать другим, но не себе. Себе лгать глупо. Если ты любишь принца Карима, считай, что тебе повезло.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85