ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ



науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. народов мира --- циклы национализма и патриотизма --- три суперцивилизации --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 





Андрей Воронин: «Тень прошлого»

Андрей Воронин
Тень прошлого


Инструктор – 5




«Андрей Воронин. Инструктор: Тень прошлого»: Харвест; Мн.; 2001

ISBN 985-433-470-8 Аннотация Его профессия – инструктор спецназа ГРУ. Его ученики – элита спецслужб России. Он там, где бессильны ФСБ и милиция. Он – последний аргумент закона. Непревзойденный Илларион Забродов, по прозвищу Ас, в отчаянной схватке с тенью.., тенью прошлого.
Андрей ВОРОНИНТЕНЬ ПРОШЛОГО Глава 1 Теплый ветер, налетев из-за угла, взвихрил лежавшую на тротуаре пыль, коротко прошелестел ярко-зеленой, еще не успевшей запылиться листвой высаженных на газоне худосочных лип и с громким шорохом погнал по асфальту выброшенную кем-то обертку от мороженого.Спускавшийся по широким, отделанным под мрамор каменным ступеням человек приостановился, пережидая налетевший пыльный вихрь, отвернув в сторону слегка одутловатое лицо с большим горбатым носом и глубокими залысинами надо лбом. Свободной рукой он придержал на груди галстук, который, почуяв ветер, вообразил себя, как видно, чем-то наподобие морского вымпела и попытался гордо взвиться над крахмальной грудью хозяйской белоснежной сорочки. Человек в строгом темно-сером двубортном костюме и с атташе-кейсом в руке продолжил свой полный достоинства спуск по ступеням, бросив всего один взгляд в ту сторону, где над крышами Москвы ярко-синее майское небо стремительно набухало фиолетовой чернильной мглой, внутри которой время от времени что-то глухо громыхало, словно бригада пьяных такелажников бесшабашно разгружала пустые бочки из-под солярки. В недрах тучи то и дело полыхали короткие, почти невидимые при свете дня зарницы, похожие на блики фотовспышек репортеров.На Москву надвигалась первая в этом году весенняя гроза – надвигалась с некоторым опозданием. Лучше поздно, чем никогда, решил обладатель атташе-кейса, вынимая из кармана пиджака брелок с одиноким ключом.Он нащупал большим пальцем выпуклость кнопки, и стоявший у кромки тротуара белоснежный «Мерседес» приветственно пиликнул, радостно моргнув цветными огоньками. Человек с кейсом сохранял бесстрастное выражение лица – в конце концов, умение владеть лицом было одним из непременных условий успеха, – но душа его вновь, в который уже раз, наполнилась приятным теплом, которое незабвенный бровастый генсек, бывало, любил величать «чувством глубокого удовлетворения».Садясь за руль, кейсовладелец все-таки позволил себе усмехнуться, совсем чуть-чуть, едва заметно приподняв уголки пухлых, красиво очерченных губ. У генсека были все основания испытывать чувство глубокого удовлетворения: над ним не капало. Точно так же, как и над Михаилом Наумовичем Иргером, главным бухгалтеров строительно-подрядной фирмы «Форт», в последние восемь лет уверенно шедшей в гору по костям конкурентов… А как же иначе, подумал Михаил Наумович, конечно, по костям.Это вниз катиться легко – подтолкнут, помогут, каждый камешек с дороги приберут.., маслицем смажут, если потребуется, чтобы быстрее скользил.., а вверх – это, извините, только с боем. Только по костям. Если хочешь есть варенье.., ну и так далее. Со всеми, как говорится, остановками.Михаил Наумович небрежно сунул кейс на соседнее сиденье и мягко хлопнул дверцей. В машине стоял приятный запах вирджинского табака, дорогого одеколона и натуральной кожи – будоражащий дух преуспевания, тонкий, изысканный аромат власти, которую дают большие деньги. Восемь лет, подумал он, а пролетели как один день. Сколько воды утекло… Был Мишка, Мишаня, Мишок и даже Мешок.., или, к примеру, Мойша. «Жидовской мордой», кстати, тоже был – куда же без этого, в наших-то краях, да еще с такой вызывающе еврейской физиономией… Зато теперь – Михаил Наумович. Господин Иргер.Михаил Наумович не торопился запускать двигатель: сидеть в мягких объятиях кожаного кресла, лениво ворочая в голове привычные мысли, давно ставшие фоном для всего остального, и наблюдать из комфортабельного салона «Мерседеса» за приближением грозы было невыразимо приятно. Чувство глубокого удовлетворения. Да. Вот именно. И никак иначе.Только теперь он почувствовал, насколько устал за неделю. Спешить было некуда. Последний рабочий день наконец-то завершился, и можно было позволить себе расслабиться, выбросить из головы бесконечные сметы и расчеты и настроиться на отдых.., и не просто можно, а нужно, черт возьми! Просто необходимо. Чтобы, когда «Мерседес» вырулит наконец со стоянки и мягко помчит его к дому, он был уже свободным человеком, не обремененным повседневной нервотрепкой. Человеком, впереди у которого три недели солнца, белоснежного песка, прозрачной морской воды и красивых загорелых женщин…Не жизнь, а рекламный проспект. Мечта. Сказка. Хрустальный замок, который строился восемь долгих лет.Михаил Наумович неторопливо закурил и поерзал на сиденье, поудобнее устраивая свое крупное, уже начавшее понемногу заплывать жирком тело. Ему было приятно думать о себе как о Михаиле Наумовиче – не о Мише, не о Мойше и даже не о Михаиле, а именно о Михаиле Наумовиче. Он прекрасно понимал, что это застарелые, прокисшие и душные подростковые комплексы: в конце концов, рядом давным-давно не осталось никого, кто помнил бы нескладного, толстого и прыщавого еврейского мальчика, которому всегда покупали одежду на вырост…О, эта одежда! Сначала она была широкой и длинной, а потом рукава и штанины становились короткими, обнажая вечно грязные манжеты и спустившиеся гармошкой носки. Он ненавидел то, как он выглядел, он ненавидел себя, свою одежду и своих родителей за то, как он был одет, за свое носатое толстогубое лицо, за насмешки одноклассников…Где они теперь, все эти токари и бетонщики, продавщицы и грошовые шлюхи? Пропитые, затертые, засаленные, заезженные жизнью, застреленные в афганах и карабахах, убитые в пьяных потасовках, изо дня в день волокущие черную от пота лямку – где они? Век бы их не видеть…Самое смешное заключалось в том, что точно такая же, если не худшая, участь была уготована и ему. Единственное, что смогли сделать для него родители, это отмазать от армии – и на том спасибо, честно говоря, не ожидал и этого… В институт он не поступил – аттестат был не ахти, и в приемной комиссии, конечно же, сидел антисемит… а если даже и не сидел – какая теперь разница? Он пошел работать на стройку. «Где вы видели еврея с лопатой?..»Был такой старый анекдот, в котором Михаил Наумович не усматривал ничего смешного. В конце концов даже самая остроумная шутка надоедает, если слышишь ее изо дня в день, и не по одному, заметьте, разу, и даже не по два, если уж на то пошло…Он курил «Приму» и пил портвейн: бытие определяет сознание, или вы не слышали? Пару раз он пробовал одеколон и даже лосьон после бритья – за компанию. Он навсегда запомнил табличку, виденную им как-то возле кассы в хозяйственном отделе универсама: «Денатурат отпускается с 14-00». Это было, дай бог памяти, в благословенном восемьдесят шестом и вызвало у него приступ дикого хохота даже тогда. Правда, озлобленная продавщица в халате того же цвета, что и денатурат, – не хватало только сделанной жирным черным шрифтом надписи «ЯД!» поперек груди, – не разделила его веселья, а почему-то принялась визгливо орать… У этих людей была психология каких-то инопланетян, совершенно нечеловеческая и потому абсолютно ему непонятная. Непонятная настолько, что порой ему казалось, будто это не они, а как раз он не вполне нормален и потому никак не может до конца вписаться в плавное течение жизни…В конце концов он создал себя сам – собрал из того, что было под рукой, сгреб в кучу, скрепил стальными болтами воли и заставил работать. Американцы называют таких, как он, «селф-мэйд мэн», и это правильно.На покатый лобовик «Мерседеса» упали первые капли дождя, и в салоне как-то сразу сделалось еще уютнее, хотя, казалось бы, куда уж больше… Иргер глубоко затянулся сигаретой: воспоминания, как обычно, волновали его, словно ему было не тридцать пять, а все семьдесят. "Чертов сентиментальный еврей, – с нарочитой грубостью подумал он. – Не хватает только пейсов и кассеты с записью «Семь сорок»… Впрочем, это, наверное, сейчас было бы в самый раз.Имею я, в конце концов, право хотя бы изредка для разнообразия побыть таким, каким меня сделали папа с мамой?"А веселое было время, подумал он с улыбкой. Какие же все мы был молодые и наглые! Кооператив «Форт» – это же надо было придумать! Что характерно, строительный… Смешно, ей-богу! Уж лучше было обозвать эту шарашку банно-прачечным комбинатом – по крайней мере, это в ту пору было ближе к действительности. Где, как не в «Форте», Гриша Агапов, отец-основатель, босс и благодетель, отмывал денежки, которые ему в последний момент удалось оттяпать у «ума, чести и совести нашей эпохи?»Спасибо Грише, Григорию Егоровичу, приметил он что-то такое в носатом плотнике, который вместе с другими нанятыми для отвода глаз пьянтосами мотался по городу, обивая двери клиентам, отвел в сторонку, переговорил и отправил на курсы бухгалтерского учета. Курсы были – курам на смех, но азы Миша Иргер усвоил, потому что вовремя понял: вот он, шанс. Понял и уцепился за Агапова руками и ногами, и не прогадал, став тем, кем он стал – Михаилом Наумовичем, всеми уважаемым и всюду вхожим, со счетом в швейцарском банке и при белом «Мерседесе».Сигарета, догорев до самого фильтра, обожгла пальцы.Иргер вздрогнул, затолкал окурок в пепельницу и помотал щеками, стряхивая оцепенение. Ну и ну, подумал он. Стареем помаленьку… Скоро, того и гляди, потянет за письменный стол – мемуары писать. Презанятная может получиться книженция…Подумав о мемуарах, он покосился на соседнее сиденье, где с самым невинным видом стоял его кейс. Да, подумал он, запуская наконец двигатель. Знал бы Григорий свет Егорович, что кое-кто из его друзей и соратников потихоньку прикапливает материалец для мемуаров – лопнул бы, наверное, от злости.Двигатель завелся мягко, с сытым благодарным урчанием. Машина бесшумно, как океанская яхта, отчалила от бровки тротуара и, плавно набирая скорость, покатилась в сторону площади Маяковского. Отпускного настроения у Михаила Наумовича так и не случилось но чувство «глубокого удовлетворения» не проходило. Он ехал домой, в который уже раз думая о том, что все, что его окружает, останется с ним навеки – просто потому, что он об этом заранее позаботился.Незаменимых людей, конечно, не бывает, – бывают люди, менять которых не отваживаются, вот и все. С первого дня своей работы на Агапова Михаил Наумович старался стать именно таким человеком, и теперь не без оснований полагал, что ему это удалось в полной мере. Чем выше забирался Агапов, тем крепче забирал его в кулак неприметный главбух – увеличивались обороты, росли ставки, менялись партнеры, и все это находило отражение в бумагах, копии которых Михаил Наумович тщательнейшем образом собирал, сортируя по годам и, если можно так выразиться, по темам. Время от времени он обнаруживал исчезновение оригиналов некоторых интересных документов. Иногда документы исчезали совсем, словно их и вовсе не было в природе. Порой на их месте появлялись искусно выполненные фальшивки, но Михаила Наумовича все это мало волновало: у него был свой архив, в случае обнародования которого милый друг Гриша Агапов получил бы, как минимум, лет триста строгого режима, да и то с учетом смягчающих обстоятельств.Он никогда не говорил об этом с Агаповым, но друг Гриша сроду не числился в дураках и не мог не понимать, что Иргер просто обязан был подстраховаться. Он и понимал, и никогда – ни словом, ни жестом, – не доводил Михаила Наумовича до греха. Понимая, что ссориться с Агаповым смерти подобно, Михаил Наумович в свою очередь служил ему верой и правдой, продолжая при этом приумножать свой личный архив, так что оба были довольны работой друг с другом.., тем более, что личные архивы были у обоих.Иргер снова усмехнулся, сворачивая на Новый Арбат и притормаживая у светофора, чтобы пропустить раздраженное стадо потных, спасающихся от стремительно надвигающегося ливня пешеходов. Пока он стоял у светофора, гроза настигла его, накрыв крылом, и по крыше машины с глухим стуком пробарабанила горсть тяжелых, как пули, капель.
1 2 3 4 5 6 7 8
Загрузка...

науч. статьи:   происхождение росов и русов --- политический прогноз для России --- реальная дружба --- идеологии России, Украины, ЕС и США
загрузка...