ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Главным для нее было то, что Оливия завела знакомство в высшем обществе. Они с Заком разговаривали всегда по несколько минут, но иногда их разговоры длились минут двадцать. Они всегда говорили, как скучают друг по другу, как невероятна связь, соединяющая их, как бы им хотелось убежать вдвоем и начать новую жизнь, и насколько это трудно сделать в их возрасте. Так что они дождутся, пока Оливии не исполнится восемнадцать, и тогда будут вместе. Таков был их план. Ни один из них не сомневался в своих чувствах. А затем Оливия узнала, что беременна, и, несмотря на то что убежать, да еще и заботиться о ребенке было бы невероятно трудно, Зак был готов это сделать.
«Просто закончи рассказ!» – приказала она себе.
– Мама разозлилась, – продолжала Оливия. – Она все повторяла: «Как ты могла быть такой идиоткой». А затем позвонила отцу и наорала на него за то, что он позволил такому случиться, в то время как я находилась под его присмотром. Через минуту она повесила трубку и сказала: «Отец со всем разберется». Через пять минут зазвонил телефон. Отец позвонил кому следует, и теперь меня посылали в дом для беременных подростков в штате Мэн. Мне сказали, что ребенка усыновит хорошая семья. «Это к лучшему», – сказала мама, высаживая меня у этого дома.
«Лучше для тебя», – захотела тогда крикнуть Оливия. Беременность Оливии была большим неудобством для Кандас, хотя никто о ней и не знал.
Для всех остальных Оливия уехала учиться в пансионат в Швейцарии.
– Я пыталась перезвонить тебе, – сказала она. – Той же ночью. Но мне сказали, что ваш телефон отключен.
– Я помню, – сказал Зак. – Нам отключали телефон каждые несколько месяцев, мои родители никогда не оплачивали счета. – Теперь настала очередь Зака откинуться на спинку стула и глубоко вздохнуть. – Я места себе не находил от того, что не мог с тобой связаться. Я пытался тебя отыскать, но тебя невозможно было найти. Я ездил в Нью-Йорк, заходил в твою школу, искал в магазинах рядом с твоим домом, даже ждал у двери твоей квартиры, чтобы поговорить с твоей матерью, но она отказалась разговаривать со мной.
– Я ничего этого не знала, – сказала Оливия так тихо, что сама едва расслышала свои слова. – Я тоже пыталась, Зак. Я не могла тебе дозвониться, так что я стала писать письма. Они все вернулись с пометкой «Вернуть отправителю».
Зак открыл рот.
– Это мама… или отец. Видимо, твой отец успел поговорить с ними. Заплатил им. Скорее всего и телефон они отключили по его просьбе.
Некоторое время они сидели молча. Оливия была эмоционально вымотана, а они еще даже не добрались до момента родов.
– Какой он был, этот дом для беременных подростков? – спросил Зак.
Оливия вспомнила это здание. Находился он в конце грязной дороги, и рядом не было ничего, кроме деревьев и океана. Ей никогда не забыть, как неуютно выглядело это кирпичное здание. Словно тюрьма для малолетних преступников.
Она пожала плечами:
– Ничего особенного. Никто о нас особенно не заботился, но нас обеспечивали всем необходимым. Нам давали витамины, мы проходили медицинский осмотр, нас хорошо кормили. У меня появились там несколько подруг, но ни у кого из девочек не было особенного желания разговаривать, мы просто не могли обсуждать, каково нам там и что мы чувствовали по поводу того, что придется отдавать своих детей на усыновление. – Она глубоко вздохнула. – У меня начались роды, я была так напугана, – сказала Оливия, глядя на свои колени. – Потом ребенок родился, и его забрали. Я ее даже не видела, Зак.
– И тебе сказали, что девочка родилась мертвой? – спросил он с непроницаемым выражением лица.
Оливия кивнула:
– И врач, и медсестра. Только мне был неизвестен пол ребенка.
– Человек твоего отца пришел ко мне домой с младенцем на руках, чеком на двадцать пять тысяч долларов и автобусным билетом до Бостона. Он сказал, что ты больше не хочешь меня видеть, что я просто жалкий ублюдок, который чуть было не испортил тебе жизнь. А затем отдал мне нашу малышку, которая очень на меня походила.
Оливия ахнула и уставилась на Зака.
– Почему? Почему, почему, почему отец это сделал?! Почему он солгал мне? – Слезы полились по ее щекам.
Зак наклонился через столик и сжал ее руки, Оливия удивилась и взглянула на него.
– Не знаю, Оливия. Если это может как-то утешить, то по крайней мере он отдал Кайлу мне. Понятия не имею, почему он не отдал ее на усыновление, как и предполагалось с самого начала.
Оливия посмотрела на него:
– Должно быть, тебе было очень тяжело. В семнадцать лет заботиться о новорожденном. Один, помочь некому.
Зак кивнул:
– Это было тяжело. Но у меня были деньги, и, уж поверь, я их использовал. Они были мне необходимы. Я нашел помощь в Бостоне в центре для отцов, попавших в мое положение. И я принял всю помощь, которую они могли предложить. И я работал и занимался с утра до ночи, чтобы поступить в колледж. Слава Богу, у меня была хорошая сиделка, медсестра на пенсии, чьи внуки жили далеко. Она заботилась о Кайле, пока я учился и работал.
– Кайла…
Зак кивнул.
Оливия едва не расплакалась.
– Ты назвал ее так, потому что мое второе имя Кайя? – прошептала она.
Зак снова кивнул. Они вновь немного помолчали.
– Что ты сказал ей про меня? – спросила Оливия.
– Только то, что знал сам: что ее мать была очень молода, что ей нужно было разобраться со своей жизнью и что когда-нибудь, возможно, она вернется.
Оливия улыбнулась.
– Я и в Блубери переехал только затем, чтобы ты могла найти нас, если бы захотела.
– И где вы сейчас живете?
– Я построил дом у воды. Недалеко от Спайдер-Коув. Помнишь те кусты и грустную плакучую иву? Я избавился от большей части кустарника, но плакучая ива сейчас у меня во дворе.
– Мне всегда нравилось это дерево, – призналась Оливия. – Зак, ты расскажешь Кайле обо мне, о том, что я здесь?
– Мне нужно все это обдумать, – ответил он. – У Кайлы сейчас трудный период.
– Я никак не могу поверить, что мы говорим о моей дочери, о моем ребенке.
– О моем ребенке, – резко поправил ее Зак, поднимаясь.
Оливия растерянно взглянула на него.
Он положил двадцать долларов на стол и надел куртку.
– Мне нужно подумать, Оливия. Давай договоримся, что пока я не позвоню тебе, ты не будешь приближаться к Кайле, хорошо?
Она кивнула, он ушел.
Оливия поехала домой. Ей так хотелось поскорее упасть на диван и не думать о Заке, о Кайле, обо всем, что она узнала и никак не могла осознать.
Она повернула ключ в замке входной двери и, к своему изумлению, обнаружила, что дверь не заперта. Оливия совершенно отчетливо помнила, как запирала дверь, это дало ей несколько дополнительных секунд перед встречей с Заком. Может быть, к ней заезжала Джоанна? У нее есть ключ?
После всего, что произошло сегодня, Оливия совершенно забыла о Джоанне.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60