ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

лучше приезжайте на Валдай сами и посмотрите, поскольку природу, как и невесту… Впрочем, это я, кажется, говорил.
Минут через двадцать катер причалил к острову. На высоком берегу стояло несколько домиков дачного типа, за ними поднималась сосновая роща, в которой, как мы легко догадались, и был расположен наш санаторий. Могучий старик в тельняшке ловко закрепил концы, и мы один за другим сошли на берег.
— Между прочим, товарищи, — прогудел Игорь Тарасович, — прошу учесть, что отныне мы — островитяне! Робинзоны! Тебя, дедусь, случайно не Пятницей зовут?
— Хоть конем называй, да в телегу не запрягай! — отшутился дед. — Родитель назвал Петром, старуха кличет стариком, а туристы — как у кого язык подвешен: одни — Пятницей, а другие — Петром Потапычем.
Мы приняли намек к сведению.
Между тем моторист махнул на прощанье рукой, и катер отчалил.
Светило жаркое июльское солнце, но здесь оно было какое-то нежное, его лучи не обжигали, а ласкали; от огромной ванны озера веяло прохладой. Оглядываясь по сторонам и переговариваясь, мы по деревянной лестнице гуськом поднялись к домикам.
— Какие милые домики! — грудным голосом сказала Ксения Авдеевна. — Здесь, наверное, живет обслуживающий персонал, да?
— Здесь живут счастливые люди! — продекламировал Прыг-скок. — Перед ними вечно расстилается безбрежное озеро, над ними голубое небо и белые стада облаков…
— Я рада, что вам нравится это место, — удовлетворенно сказала Машенька. — Ведь здесь будем жить мы.
— То есть как? — всполошился Раков. — Уж не хотите ли вы сказать, что эти четыре сарая и есть санаторий?
Дед Потапыч крякнул.
— Не из бывших ли пажей его бывшего императорского величества будете? — ядовито спросил он.
— Молчи, старик! — высокомерно сказал Раков.
— Вы, наверное, пошутили, Машенька? — с легкой тревогой спросил Прыг-скок.
— Хороши шутки! — буркнул Раков.
— Однако где же санаторий? — забеспокоилась Ксения Авдеевна. — Где отдыхающие? Столовая? Лечебный корпус?
— Где почта, телеграф, телефон, метро? — быстро включился Юрик.
— Кафе «Мороженое», «Детский мир»? — немедленно добавил Шурик.
— Брысь отсюда! — прогремел Игорь Тарасович и погрозил кулаком братьям, которые, на ходу раздеваясь, бросились к озеру. — Однако, чадо мое, — озабоченно сказал он, — попрошу разъяснить некоторые туманные вещи. Правильно ли мы сообразили, что эти домики, которые выступавший передо мной коллега довольно безответственно обозвал сараями, и есть весь наш санаторий?
— Да, — сказала Маша, — вы сообразили очень удачно.
— Значит, вы не пошутили? — изумился Прыг-скок. — Но ведь это черт знает что!
— Почему же? — Борис скорчил недоуменную гримасу. — Перед нами будет расстилаться безбрежное озеро, а над нами — белые стада облаков!
— Мне плевать на ваши облака! — разозлился Раков.
— Значит, вы некультурный человек и не учили физику, — невозмутимо отпарировал Борис. — Плюнув на облако, находящееся на высоте нескольких сот метров, вы неминуемо обплюете свою уважаемую персону.
— Попрошу всяких разных не учить меня культуре!
— Требую извинений, — тем же тоном сказал Борис, — иначе за честь «разных» вступится Зайчик, который стукнет вас в солнечное сплетение.
— Извиняюсь, — отступая назад, пробормотал Раков.
— Однако, — продолжил свою мысль археолог, — если одно «белое пятно» с карты стерто, осталась еще куча других. Где лечебный корпус? Мне не придется производить раскопки, чтобы его обнаружить?
— Нет, не придется. — Машенька улыбнулась. — Вот он — лечебный корпус! Посмотрите, какой большой и красивый!
И она широко развела руками.
— Вы хотите сказать, — дрожащим голосом произнесла Ксения Авдеевна, — что эта чаща, в которой наверняка есть волки, заменит нам сероводородные ванны?
— Успокойся, дорогая, — сказал Лев Иванович. — Ванны, если уж на то пошло, прописаны мне, а не тебе. Здоровым людям вполне достаточно и леса, а ты на редкость здоровый человек!
— Это я — здоровый человек! — Ксения Авдеевна возмутилась. — Да у меня от твоей музыки галлюцинации начались.
И вдруг меня осенило.
— Турбаза… крохотное хозяйство… в котором будут пастись твои кролики… — неожиданно выпалил я.
— Боже! Что вы городите, какие кролики? — с отчаяньем воскликнула Ксения Авдеевна.
— Псих! — заискивающе шепнул Раков Борису, с опаской поглядывая на меня.
Я заговорщически подмигнул Машеньке.
— Как это какие кролики? Кролики — животные, которые в первый же день могут свернуть шею. Правда, Машенька?
— Не думаю, — мягко ответила Машенька. — Кролики — очень смирные домашние животные. Особенно если, — Машенька блеснула глазами, — к ним найти правильный научный подход.
— Я лично нисколько не интересуюсь вашими кроликами! — вспылил Раков. — Мне лично обещали комнату с ванной. Где она?
— А вот, в этом корпусе, — включился Потапыч, с бородатого лица которого так и не сошла широкая ухмылка. — Любая комната на выбор в этих вот корпусах! — И Потапыч указал на сборные щитовые домики с причудливой резьбой под крышами. — А ванны, мил-человек, нет. Чего нет, того нет. Озеро под боком и котелок в каменке. А не хочешь в баньку— корыто дам, плескайся на здоровье!
Пока Раков доказывал Потапычу, что он директор столичного ресторана и не позволит старому босяку командовать, и пока Потапыч объяснял Ракову, что за «старого босяка» он сделает из директора ресторана отбивную, и пока все гасили этот конфликт, я наскоро раскрыл Антону смысл моих реплик. Антон пришел в восторг.
— Погоди, этим еще не кончится! — радостно потирая руки, говорил он. — Эта ведьма, чует моя душа, еще не раскрыла свои карты!
— Товарищи, перестаньте шуметь и слушайте меня внимательно! — прозвенел вдруг ставший строгим и повелительным голос Машеньки. — Юрик, Шурик! Вылезайте из воды и немедленно идите сюда! Вытирайтесь полотенцем. Ну, быстрее!
Окруженная галдящей толпой, Машенька стояла в своем сарафанчике, заложив руки за спину, и была похожа скорее на пионервожатую в лагере, но никак не на «главного врача санатория», как с уважением обращался к ней Потапыч.
— Товарищи, чтобы не возвращаться больше к этому вопросу, должна сообщить следующее… — Машенька обвела нас спокойным взглядом и, заметив мои ободряющие подмигиванья, чуть улыбнулась. — Вы находитесь в экспериментальном санатории научно-исследовательского института невропатологии. У большинства из вас имеются — в той или иной степени — нарушения нервной деятельности. Наукой установлено, что лучшим лекарством против бессонниц, головных болей, раздражительности и тому подобных недугов являются солнечные и водные процедуры, прогулки и работа на свежем воздухе. Все это будет в вашем распоряжении — разумеется, под моим медицинским контролем.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28