ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


– Так вот вы где! – воскликнул Боб. Тишина. – Я сказал "привет". – Никакой реакции. Мужчина подошел и положил руки на плечи тому и другому. – Привет! – Оба дернулись.
– А? – вздрогнул Джейми.
– Здравствуй, пап, – пропищала Харвест. Боб посмотрел на свои часы, потом на Джейми. – В чем дело, Боб? – спросил юноша.
– Может быть, это звучит глупо, но чем вы занимались все это время? – Да мы только что подошли посмотреть, как там." дверь, – Только что? Больше часа уже прошло.
– Не может быть, пап, – настаивала Харвест, – минут пять, максимум. Джейми, однако, не считал, что "не может быть". Вверху шеи, у затылка, "что-то" неприятное пощипывало – и он чувствовал себя выжатым. Их как-то "использовало" то самое, что требовало присутствия молодых людей.
Ее отец потер подбородок:
– Ладно. Не будем сейчас об этом. Джейми, мы тут как раз внизу посовещались. Все в нетерпении. Мы решили попробовать эту машину сегодня, сейчас. Возражения?
Всего было четыре переносных лампы. Две оставили Бобу с женщинами в коридоре наверху, две достались Рону с Джейми. Ребята расположили лампы так, чтобы выжать максимум освещения, поплевали на руки и посмотрели друг на друга. – Готов? – спросил Рон.
В ответ Джейми взялся за шестерню и налег на.нее. Рон присоединился. Убедившись, что сдвинуть не удается, они попробовали толчками.
– Что-то заело, – сказал Рон. Он взял деревянный молоток и начал лупить по здоровенному зубцу.
– Осторожно! Погнешь чего-нибудь! – закричал Джейми. – Она тогда никогда не заработает!
Рон продолжал колотить. Он совершенно озверел. Джейми протянул руку, чтобы остановить его. Рука попала как раз между деревом опускающегося молотка и смазанным жиром железом. Младший брат вскрикнул боли. Старший выронил инструмент и зажал от ужаса рот.
– Джейми! Извини! Что за черт, извини меня. Ты как, ничего? – Джейми посмотрел на свою руку, лежащую безжизненно на зубце. Как паук, размозженный вдруг пошедшими ходиками. Задет только мизинец. Он торчит из ладони под углом, как чужой. Мякоть первой фаланги разворочена. Кровь, пульсируя, побежала вниз, в щель между стальными зубцами, струйка стала толще и протекла внутрь механизма. Оба, как завороженные, стояли и смотрели на растущий карминовый сталактит, и не произнесли ни звука, пока поток не замедлился и не прекратился.
– Я ничего, – ответил дрожащим голосом бледный как полотно Джейми, – Давай еще разок.
Шестерня откликнулась на их усилия со спокойствием и пунктуальностью. Зубцы провернулись. Раздался горловой скрежет, и массивная плита пошла вверх. Цепь грохотала и наматывалась на веретено. Словно орган из оркестровой ямы в кинотеатрах былых времен, увесистый груз соскользнул с направляющих. Вверх, верх, стал на свое место. Стоп.
– Дальше некуда, Джейми, – тяжело дышал Рон, – я придержу, а ты поставь на тормоз. Наготове была стальная труба. Джейми пристроил ее между чудными старинными зубцами. Затем поставил на ручной тормоз.
– Отпускай, – проворчал он.
Рон уменьшил усилие. Все двинулось на секунду в обратную сторону и, дернувшись, застыло. Джейми пнул трубу ногой.
– Заклинило намертво, – сказал он. – Сейчас ручной тормоз только проверю. Как скала. Что, вниз пошли?
Ребят там ждали. Даже котенок на полу пригнулся и ждал, вертя хвостом. – Надежно там, наверху? – спросил Боб.
– Надежно.
– Тогда идем смотреть: есть ли там на что смотреть. – Пришлось пригнуть головы. Плита была где-то в полутора метрах над полом. Воздух мертвый, но дышать можно, он так же отличался от свежего, как дистиллированная вода от ключевой. Лампы освещали, не рассеивая саму темень. – Пыли нет совсем в воздухе, – заметила Баунти. – Как это? – Было время осесть, – ответил Рон.
Под ногами голый металл. Мебель преграждала путь робкому свету. Шаги их было осторожны, как у кошки, крадущейся за птицей. Прямо впереди – голая стена. Джейми поднял лампу. Искрящийся свет ослепил их. Измельченные осколки сияли белым. Это было как трехмерная снежинка, одетая в сотканный кристалл. Каждое покачивание держащей лампу руки рождало новый сноп опаловых стрел, пронзающих укромные уголки комнаты. Они все замерли в молчании.
– Это, это прекрасно, – выдохнула Баунти.
Оно свисало с потолка, прикрытое вуалью свитых из перламутра нитей. Кокон имел форму тонкого веретена, нижний конец которого находился в полуметре от пола. Джейми простер свою раненую руку. Резкое движение вновь прорвало рану, и свежий, ярко-красный ручеек крови закапал на пол. Джейми был счастлив.
Прозрачная паутина рассеяла окоченелые мертвые лучи, осветив всю комнату нежным живым светом. Джейми медленно и через силу повернул голову. – Там! – прохрипел он.
Все повернулись. То, что они увидели, почему-то не казалось ужасным. Это был скелет, одетый в лоскуты застегнутого до ворота костюма-тройки. Полусгнившая веревка образовывала несильно затянутый пояс. Стоячий воротничок уцелел, и кособокий череп покоился на нем, как остатки яйца всмятку в старинной подставка. Одна брючина была разорвана вдоль. Торчащая берцовая кость была разбита и расщеплена в полудюжине мест. На полу валялся почерневший от времени деревянный молоток.
– Эфраим Старший, я полагаю, – сказала Векки, хихикнув.
Глава 7
Так они и не потрудились вернуться на чердак за последней лампой. Незачем. Подъемный механизм там, наверху. Но от мысли об этих грубых железках всем делалось как-то не по себе. Тема не из приятных. Однако сидит в голове у каждого из них, как иллюстрированная книжка с раком легкого на полке у заядлого курильщика. Появилась свобода. Никто не следит. Каждый делает что хочет. С тех пор как их независимые биоритмы смешались в один невнятный узор, все чувствовали себя какими-то полубольными.
Джейми вставал между шестью и шестью тридцатью, мылся и шел навестить кокон. Потом засыпал опять и просыпался, уже когда слышал, как Харвест готовит завтрак. В это время чувствовалось, что присутствие не требуется. Баунти, как правило, навещала после завтрака. Далее все ощущали, что неплохо бы предоставить Его самому себе до обеда. Векки проводила с ним часок, другой в середине дня, а с наступлением вечера приходил черед Боба с Роном. Никто не спрашивал никогда о графике посещений, но у Харвест задержались в памяти кое-какие отрывки из Эфраимового дневника. Что-то о "присутствии теплокровных".
Понуканиями, как и подкупом, Боб заставлял Вуди работать с ним на крыше. Старик пользовался наружной лестницей. Вдвоем они раскупорили долгие годы не использовавшиеся каминные трубы. Боб велел Вуди насобирать вязанку вишневых дров. Было еще довольно тепло, но желание растопить камин, как только появились дрова, казалось естественным. Китайское панно было сложено и спрятано.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48