ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


«Неплохо для новичка, — сказал он. — У нас здесь было два ребенка, которые даже до половины не могли долезть».
«Куда они делись?»
«Обратно домой, я полагаю. Дети приходят и уходят, знаешь?»
Харви поглядел сквозь ветки, на которых лопалась каждая почка.
«Много здесь не увидишь, да? — спросил он. — Я имею в виду, тут нет никаких признаков города».
«Какая разница? — сказал Венделл. — Он в любом случае отсюда покажется серым».
«А здесь солнечно, — сказал Харви, разглядывая стену из туманных камней, которая отделяла сады Дома от внешнего мира. — Как это получается?»
Вновь ответ Венделла оказался тем же. «Какая разница? — сказал он. — Мне все равно. Ну, мы начинаем строить или как?»
Они потратили следующих два часа, работая над древесным домом, спускаясь множество раз, чтобы втащить материалы, которые грудой валялись возле фруктового сада, отыскивали доски, чтобы закончить ремонт. К полудню они не только отыскали достаточно деревяшек, чтобы укрепить крышу, но каждый из них нашел еще и друга. Харви понравились плоские шутки Венделла, и это «какая разница?», которое находило дорогу в каждое второе предложение. Венделл, казалось, был также счастлив в обществе Харви.
«Ты первый по-настоящему веселый ребенок», — сказал он.
«А Лулу?»
«Что Лулу?»
«Она нисколько не веселая?»
«Она была в порядке, когда я только прибыл, — признал Венделл. — Я имею в виду, она была здесь месяцы, поэтому была так добра, что показала мне это место. Но последние несколько дней она стала странной. Я видел, как она иногда бродит повсюду так, будто ходит во сне, с бессмысленным выражением на лице».
«Возможно, она сходит с ума, — сказал Харви. — Ее мозг превращается в кашу».
«Ты знаешь об этой дряни?» — спросил Венделл, его лицо осветилось дьявольским восторгом.
«Конечно, знаю, — солгал Харви. — Мой Папа — хирург».
Больше всего Венделл был поражен этим, и в течение нескольких секунд слушал с изумленной завистью, как Харви рассказывал ему обо всех операциях, которые он видел: о распиленных черепах и отрезанных ногах, пришитых туда, где обычно бывают руки, о человеке с нарывом на спине, который вырос в говорящую голову.
«Клянешься?» — спросил Венделл.
«Клянусь», — сказал Харви.
«Вот это здорово».
Такие разговоры разожгли свирепый голод, и по предложению Венделла они спустились по лестнице и побрели в Дом поесть.
«Что ты хочешь делать в полдень? — спросил Венделл, когда они уселись за стол. — Будет по-настоящему жарко. Всегда так».
«Мы тут где-нибудь можем поплавать?»
Венделл нахмурился. «Ну да... — сказал он с сомнением. — Тут есть озеро с другой стороны Дома, но тебе оно не особенно понравится».
«Почему?»
«Вода такая глубокая, что даже дна не увидишь».
«А там есть какая-нибудь рыба?»
«О, конечно».
«Может, мы наловим немного. Миссис Гриффин могла бы сготовить ее для нас».
При этих словах миссис Гриффин, которая стояла у плиты, нагромождая на блюдо луковые кольца, издала тихий вскрик и уронила блюдо. Она с посеревшим лицом повернулась к Харви.
«Ты не станешь этого делать», — сказала она.
«Почему? — ответил Харви. — Я думал, я могу делать все, что захочу».
«Да, конечно, можешь, — сказала она ему. — Но я не хочу, чтобы ты заболел. Рыба... ядовитая, видишь ли».
«Ох, — сказал Харви, — ну, может, мы ее вовсе не будем есть».
«Поглядите на этот беспорядок, — забормотала миссис Гриффин, суетясь, чтобы скрыть свое смущение. — Мне нужен новый фартук».
Она заторопилась прочь, чтобы достать его, и оставила Харви и Венделла, которые обменивались озадаченными взглядами.
«Теперь я по-настоящему хочу посмотреть на этих рыб», — сказал Харви.
Пока он говорил, вечно любопытная Клю Кэт вспрыгнула на стойку возле плиты и, прежде чем мальчики смогли остановить ее, положила лапы на одну из кастрюль.
«Эй, слезай!» — сказал ей Харви.
Кошка и не подумала выполнить приказание. Она забралась на край кастрюли, чтобы понюхать ее содержимое, причем хвост ее мелькал туда-сюда. В следующий момент произошло несчастье. Хвост танцевал слишком близко к включенной горелке и вспыхнул ярким пламенем. Клю Кэт взвыла и опрокинулась в кастрюлю, на которой громоздилась. Волна кипящей воды смыла ее с плиты, и кошка упала дымящимся комочком. То ли утопленная, то ли обваренная, то ли сожженная — но конец был един: она ударилась об пол мертвой.
Шум заставил миссис Гриффин заторопиться обратно.
«Думаю, мне лучше пойти и поесть снаружи», — сказал Венделл, когда старуха появилась в дверях. Он ухватил пару горячих сосисок и ушел.
«О Боже! — вскричала миссис Гриффин, когда взгляд ее натолкнулся на мертвую кошку. — О... ты, глупышка».
«Это был несчастный случай, — сказал Харви, почувствовавший дурноту от происшедшего. — Она забралась на плиту...»
«Глупышка, глупышка», — казалось, все, что миссис Гриффин была способна вымолвить. Она опустилась на колени и уставилась на печальный маленький комочек опаленного меха. «Никаких больше хлопот с тобой», — наконец пробормотала она.
От картины горя миссис Гриффин глаза Харви стало щипать, но он терпеть не мог, чтобы кто-то видел его плачущим, а потому сдержал изо всех сил слезы.
«Могу ли я помочь вам похоронить ее?», — самым своим грубым голосом спросил он.
Миссис Гриффин оглянулась. «Очень мило с твоей стороны, — мягко сказала она. — Но необходимости нет. Иди и играй».
«Я не хочу оставлять вас в одиночестве», — ответил Харви.
«Ох, посмотри на себя, дитя, — сказала миссис Гриффин. — У тебя на щеках слезы».
Харви вспыхнул и вытер щеки тыльной стороной ладони.
«Не стыдись плакать, — сказала миссис Гриффин. — Это прекрасная вещь. Хотела бы я суметь пролить хоть пару слезинок».
«Вы печальны, — сказал Харви. — Я вижу».
«То, что я чувствую, не совсем печаль, — ответила миссис Гриффин. — А это, боюсь, все же не слишком большое утешение».
«Что такое утешение?» — спросил Харви.
«Нечто, что смягчает, — ответила миссис Гриффин. — Нечто, что лечит боль в твоем сердце».
«А у вас ничего такого нет?»
«Нет, у меня нет, — сказала миссис Гриффин. Она протянула руку и прикоснулась к щеке Харви. — Кроме, может быть, этих твоих слез. Они утешают меня». Она вздохнула, проведя пальцами вдоль мокрых дорожек. «Твои слезы добры, дитя. И ты тоже добр. А теперь иди на свет и радуй себя. На ступенях лестницы солнце. И, поверь мне, оно будет не всегда».
«Вы уверены?»
«Уверена».
«Тогда увидимся попозже», — сказал Харви и направился наружу, в день.
5
Узники
Температура поднялась, пока Харви сидел за вторым завтраком. Дымка зноя колебалась над лужайкой (которая была сочнее и еще богаче цветами, чем он помнил), и это заставляло деревья вокруг Дома мерцать.
Он направился туда, выкликая Венделла по имени, пока шел.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33