ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Сейчас они позволяют сосать свою кровь, потом покорно пойдут на смерть. Овцы на бойню!
— Не все из нас — овцы.
— Одни разговоры. Разговоры и разговоры... — Мбора поднялся, заложил руки за спину и заходил по комнате, словно зверь в клетке. У него были глаза навыкате, прикрытые стеклами очков в роговой оправе. Одевался он, впрочем, как белый человек. Пиджак на трех пуговицах, белая рубашка, черный узкий галстук. Худой, угловатый, он кого-то напоминал Симмонзу, но тот никак не мог вспомнить, кого именно.
— Вот что я тебе скажу. Знаешь, почему я трачу на тебя время? — Его палец мелко подрагивал у носа Симмонза. — Потому что, поговорив с тобой две минуты, я понял, у тебя есть голова на плечах. А в голове не опилки, а мозги. Ходишь по этим улицам и видишь, до чего же невежественный у нас народ! Мы не успеваем родиться, как нам начинают вдалбливать, что ниггеры тупы. Тверди об этом ребенку с колыбели, и он действительно вырастет тупицей. Так оно и происходит. Голова есть, а как ею пользоваться, никто не знает. Поэтому, когда я встречаю брата, который умеет думать, я остаюсь с ним, говорю с, ним, стараюсь, чтобы мои слова выдавили яд хонки из чистой и прекрасной чёрной души. Ты понимаешь меня, брат?
— Я тебя понимаю.
Мбора прошествовал к окну, помахал кому-то рукой.
— Люди там, внизу, не думают. А начинать надо с теми, кто мыслит, мыслит правильно, мыслит как черный, а те, что внизу, способны только следовать за тобой. Или как овцы на бойню, или на священную войну за права черных. Чтобы идти за лидером, ума не надо.
«Кого же он мне напоминает?» — думал Симмонз. Память отказывалась ему помогать. А мысли эти мешали сконцентрироваться на разговоре.
— Мы тряхнем этот город, брат. Тряхнем так, что мало не покажется. Не только город — весь штат и другие штаты...
Симмонз еще мог понять, почему такие дома надо сжигать. Так поступали в Детройте. Были там дома, которые никто не хотел реставрировать или сносить, и люди, которые в них жили, поджигали их, потому что лучше жить под открытым небом, чем в этих клоповниках.
Но убийства и грабежи... Нет! С этим он согласиться не мог. Результат-то предсказуем: истекающие кровью черные тела на асфальте. Если такое случится, расисты прямо заявят: «Видите, мы были правы, черные — те же звери». Симмонз знал, что такое война, как она начинается и как протекает. И он давно уяснил, что участвовать можно лишь в той войне, где у тебя есть шансы на победу. Вьетнам или Ньюарк — разницы никакой. Если нет уверенности, что будешь со щитом, лучше остаться дома.
— Мозги у тебя есть, брат. — Дрожащий палец вновь оказался перед носом Симмонза. — Но одних мозгов недостаточно. Отличные черные мозги надо кое-чем подкрепить. Знаешь, чем? Оружием, которое поможет мозгам.
Симмонз энергично кивнул. «Сукин сын», — подумал он. Ему даже не пришлось поднимать этот вопрос. Мбора все сделал сам. И тут же Симмонз понял, кого напоминает ему Мбора. Черного Вуди Аллена, в этом сомнений у Симмонза не было.
Глава 12
Кассиршу звали Патриция Новак. Лет двадцати восьми, как предположил Джордано, последние два или три года в разводе. Двое детей, с которыми Джордано познакомился, когда заехал за ней в дом ее родителей. Двадцать восемь лет, разведенная, с двумя детьми и живет в доме родителей. Добавить, пожалуй, нечего.
Обычная женщина, не красавица, но и не страшненькая. Ростом чуть повыше Джордано, лицо чересчур широкое, талия и бедра тяжеловаты. От этих недостатков она могла избавиться без труда, если б на несколько месяцев заменила в своем рационе углеводы на белки. А вот что прилипло к ней навечно, так это глупое выражение лица. Причем по отдельности — с носом, губами, скулами, подбородком — у нее все было в порядке. Но Джордано знал, что отдельные черты — это не главное. Лицо определяет характер человека. И если женщина выглядит глупой, значит, она и впрямь глупа...
— Отличный обед, Пат, — улыбнулся он ей. — Едва ли я сам смог бы найти такой хороший ресторан.
— Я не знала, нравится ли тебе итальянская кухня.
— Да с ней не может сравниться никакая другая!
— Все говорят, что это лучший итальянский ресторан.
«Значит, эти все — сумасшедшие», — подумал Джордано. Макароны переварены до неприличия, а соус... Его мать поставила бы на стол бутылку кетчупа, если бы ей предложили попотчевать семью таким соусом. С другой стороны, всем известно, что неаполитанцы не могут даже толком вскипятить воду. Ресторан-то назывался «Дыхание Неаполя». Выходило, что на семьдесят процентов Неаполь дышал горчицей.
Он открыл для нее дверцу автомобиля, помог ей сесть, обошел автомобиль и скользнул за руль, подумав: интересно, сколько раз в жизни ей открывали дверцу автомобиля. «Прекрати! — одернул он себя. — Ты должен не просто провести с ней вечер, но привязать ее к себе на неделю, потому что она работает в нужном тебе месте и знает ответы на вопросы, которые ты еще даже не сформулировал. И если уж ты собираешься целую неделю долбить этот кусок мяса, тебе необходимо максимально расположить ее к себе. Соблазнить ее скорее всего не проблема, сложнее соблазнить себя, а для этого первым делом надо перестать жалеть эту крошку».
Джордано завел двигатель, но не притронулся к ручке переключения скоростей.
— Знаешь, Пат, я вот думаю насчет кино.
— Я с удовольствием, Джордан.
Джордан Льюис — так представился он Патриции. С вымышленными именами у него была проблема: он их все забывал. А вот сочетание Джордан Льюис как-то прижилось: в прошлом он часто им пользовался и наконец запомнил.
— Я тут заглянул в газету, посмотрел, где что идет. Выбор небогатый.
— В каждом городе Джерси три кинотеатра, так что по всему штату идут три фильма.
— Это называется блок-показ. — Он решил, что вправе показать свою эрудицию, поскольку сказал ей, что работает рекламным агентом для нескольких радиостанций. — Но дело в том, Пат, что фильмы эти мне в общем-то не показались. Один я бы посмотрел, его показывают в открытом кинотеатре, но, честно говоря, не люблю я смотреть кино, сидя в автомобиле.
— Полностью с тобой согласна.
— Экран впереди, а звук доносится сбоку. Как-то все нереально. Да еще эти чокнутые подростки, которых в таких местах полным-полно.
— Ты абсолютно прав.
Он повернулся к Патриции и застенчиво посмотрел на нее.
— Знаешь, Пат, кино для меня уже не праздник. Мне приходится бывать в кинотеатрах три-четыре раза в неделю.
— Не может быть!
— А что еще делать в незнакомом городе, где ты никого не знаешь? Для меня кинотеатр ассоциируется с одиночеством.
— Как я тебя понимаю! Все равно что сидеть один на один с телевизором...
— Именно так.
Джордано тронул автомобиль с места и медленно поехал вперед; обе руки его лежали на руле.
— Чего я бы хотел, действительно хотел, так это поговорить с кем-нибудь.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34