ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Хороший я был бы петушок, если б сам ел червяков! Я, конечно, отнёс его Оранжевому Горлышку.
- И она его съела?
- Съела и сказала, что очень вкусно.
- Так и дело с концом! Чего же ты кричишь: "Червяк! Червяк!"?
- Ничего ты не понимаешь! - совсем рассердился Подковкин. - Во-первых, я вовсе не кричу, а красиво пою. Во-вторых, про что же петь, как не про вкусных червяков?
Маленький серенький Жаворонок много мог бы рассказать, про что и как надо петь. Ведь он был из знаменитого рода певцов, прославленных всеми поэтами. Но гордости в нём не было. И он совсем не хотел обидеть Подковкина, своего доброго соседа.
Жаворонок поспешил сказать ему что-нибудь приятное.
- Я знаю Оранжевое Горлышко. Она такая красивая, нежная. Как её здоровье?
Подковкин сейчас же забыл обиду. Он выпятил грудь, три раза звонко брякнул: "Ферр-вяк!" - и только тогда важно ответил:
- Благодарю вас! Оранжевое Горлышко чувствует себя прекрасно. Прилетайте навещать нас.
- Когда можно прилететь? - спросил Жаворонок.
- Сейчас-то, видишь ли, я очень занят, - сказал Подковкин. - Днём еду разыскиваю для Оранжевого Горлышка, караул держу, чтобы на неё не напали Лиса или Ястреб. Вечерами вот песни ей пою. А тут ещё драться надо с...
Подковкин не докончил, вытянулся на ножках и стал вглядываться в зеленя.
- Постой-ка! Никак он опять?..
Петушок сорвался с места и стрелой полетел туда, где в зеленях что-то шевелилось.
Сейчас же оттуда раздался шум драки: стук клюва о клюв, хлопанье крыльев, шелест ржи. Пух полетел к небу.
Через несколько минут над зеленями мелькнула пёстренькая спинка чужого петушка, и Подковкин вернулся, весь взъерошенный, с блестящими глазами. Из его левого крыла торчало переломленное перо.
- Ух!.. Здорово я его тюкнул! - сказал он, опускаясь на кочку. - Будет знать теперь...
- Да с кем это ты? - робко спросил Жаворонок. Сам он никогда ни с кем не дрался и драться-то не умел.
- А с соседом, с Бровкиным. Тут рядом, на Костяничной горке, живёт. Глупый петушишка. Я ему покажу!..
Жаворонок знал и Бровкина. У всех куропаток брови красные - и не только над глазами, а даже и под глазами. У Бровкина они были особенно большие и красные.
- Зачем же вы дерётесь? - спросил Жаворонок. - В Большом Стаде вы ведь друзья были с Бровкиным.
- В Большом Стаде - другое дело. А теперь то он к нам в поле забежит, то я ненароком на Костяничную горку попаду. Тут уж нам никак нельзя не подраться. Ведь мы - петухи.
Жаворонок так и не понял: зачем это драться, когда друзья?
Он опять спросил:
- Когда же приходить-то?
- Вот разве когда Оранжевое Горлышко сядет детей высиживать. Тогда, может, вздохну посвободнее.
- А скоро думаете гнездо завивать?
- Оранжевое Горлышко говорит: "Когда на снежных полях покажутся проталины и в небе запоёт Жаворонок, Большое Стадо разобьётся на пары и разлетится во все стороны. Когда люди кончат сев и озимая рожь отрастёт по колено человеку, настанет пора вить гнездо". Вот посмотришь, какое уютное гнёздышко устроит себе Оранжевое Горлышко, - загляденье! Запомнишь? Когда люди кончат сеять, а рожь отрастёт по колено человеку.
- Я уж запомнил, - сказал Жаворонок. - Непременно прилечу. Ну, спокойной ночи!
И он полетел к себе спать.
Что делали люди, когда с полей сошёл снег,
и какое гнездо завила Оранжевое Горлышко
И вот Жаворонок принялся ждать, когда люди начнут и кончат сеять, а рожь отрастёт по колено человеку.
Каждое утро он поднимался под облака и пел там обо всём, что видел под собой.
Он видел, как день ото дня тает в полях снег, как с каждым утром веселей и жарче греет солнце. Видел, как прилетели ледоломки-трясогузки тоненькие птички с трясучими хвостами - и как на следующее утро река сломала лёд. И как только снег сошёл, люди выехали на тракторе в поле.
"Теперь они начнут сеять!" - подумал Жаворонок.
Но он ошибся: ещё не сеять выехали люди, а только приготовить к посеву вспаханную с осени землю.
Тарахтя и фыркая, выполз в поле трактор. Он тащил за собой длинный железный брус с двумя колёсами по краям. Под брусом широкие, острые стальные лапы резали и перевёртывали сырую землю, разрыхляли её, разбивали слежавшиеся комья.
Так прошло несколько дней. Потом люди приехали на гусеничном тракторе, позади которого были прицеплены два длинных узких ящика на колёсах. На доске сзади стояли колхозницы. Они открывали ящики, засыпали в них зерно, а в конце поля, когда трактор поворачивался и поворачивал за собой сеялки, они управляли рычагами и не давали семени сыпаться на дорогу.
Первым делом посеяли овёс. Овёс сеяли, чтобы кормить им лошадей и делать из его семян очень полезную для ребят овсянку.
После овса сеяли лён. Лён сеяли, чтобы потом делать из его семян льняное масло, а из стеблей - верёвки, холст и полотно.
А Жаворонок думал - лён сеют, чтобы птицам удобно было в нём прятаться.
После льна посеяли пшеницу. Пшеницу сеяли, чтобы потом делать из неё белую муку, а из белой муки печь вкусные белые булки.
Потом сеяли рожь, из которой будет чёрный хлеб. Потом ячмень, - делать из него ячменные лепёшки, суп с перловой крупой и ячневую кашу. И наконец гречу, - варить из неё гречневую кашу, - ту самую, что сама себя хвалит.
А Жаворонок думал, что люди сеют овёс, и пшеницу, и рожь, и ячмень, и просо, из которого варят пшённую кашу, и гречу - всё только, чтобы птицам были разные зёрнышки для еды.
Посеяли колхозники гречу и уехали с поля.
"Ну, - подумал Жаворонок, - вот и конец севу! Больше не выедут люди в поле".
И опять ошибся: на следующее утро опять зашумели в поле тракторы с хитрыми машинами-картофелесажалками - и посадили в землю картофель. А для чего люди садили картошку, - все знают. Один Жаворонок никак не мог догадаться.
К тому времени прилетели ласточки, и стало тепло, и озимая рожь отросла по колено людям. Увидал это Жаворонок, обрадовался и полетел искать своего друга - петушка Подковкина.
Теперь найти его было не так просто, как месяц назад: рожь кругом вон как выросла; кочки-то и не стало видно, насилу-насилу нашёл Жаворонок Подковкина.
- Готово гнездо? - сразу спросил он.
- Готово, готово! - весело отвечал Подковкин. - И даже яйца все положены. Знаешь, сколько?
- Да я ведь считать не умею, - сказал Жаворонок.
- Признаться, и я дальше двух не умею, - вздохнул Подковкин. - Да тут Охотник проходил. Заглянул в гнездо, сосчитал яйца и говорит: "Ого, говорит, - двадцать четыре, целых две дюжины! Больше, - говорит, - и не бывает яиц у серых куропаток".
- Ой-ой-ой, плохо дело! - испугался Жаворонок. - Охотник все яйца возьмёт и яичницу из них себе сделает.
- Что ты, что ты - яичницу! - замахал на него крылышками Подковкин. Оранжевое Горлышко говорит: "Хорошо, что это Охотник. Лишь бы не мальчишки". Она говорит: "Охотник ещё охранять наше гнездо будет:
1 2 3 4 5 6 7 8 9