ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


МЕЖДУ-МИР

Эта книга посвящается:
Сатурну,
Миттенс,
Галатее Проницательной,
Джо Анн
и всем остальным,
способным дышать и воспринимать.

...где высочайшие леса
непроницаемы для звезд и солнечного света,
и далеко простирается их тень
Мильтон, "Покинутый Рай"
Кто слышал рыб, когда они кричат?
Торо.
..... !!! .. ?? .... О!!
Галатея Проницательная.

1
Мир без названия.
Он был зеленым.
Зеленым и угрожающим.
Он лежал, погруженный в море, все еще шипящее, изумрудное,
вливающееся а "Мировой Космический Океан". Но тем не менее здесь бурлила,
размножалась и процветала жизнь - и это было выше нашего понимания. В этом
мире таком богатом разными проявлениями, земная магма разливалась все
дальше, затопляя поверхность.
И она была зеленой. О, она была столь ярко-зеленой, что имели свою
собственную специальную нишу, убежище а спектре невозможно зеленого,
распространяющегося одновременно повсюду. Это была всемогущая зелень.
Мир бога Хлорофилла.
Сохранив в нескольких нишах прогорклую синеву, океаны сами были
зелеными из-за излишества беспредельного насаждения жизни. Горы были
зелеными и постепенно переходили а зеленую пену с уродливым верхом и
напоминали гигантскую волну, воюющую с землей. Даже воздух был
бледно-зеленый и все вокруг казалось частицей чистого хризолита.
Сомнения в том, что планета способна поддерживать жизнь, исчезали,
существовал лишь вопрос о ее продолжительности и качестве.
Жизнь, которая зарождалась и цвела, боролась и умирала на огромной,
плодородной планете, была наделена способностью мыслить и выполнять свои
мысли в точно выражающие их действия. А было это так: люди, обитающие в
этом Мире, не знали, кто они и откуда. Но они очень точно чувствовали
окружающую их природу.
О... Это было очень давно и люди, которые пришли сюда, забыли свое
прошлое.
Их потомки, организовав несколько групп, разошлись по разным
направлениям в надежде найти привычные для них условия жизни, но все это
не имело никакой определенной программы и подчинялось чистой случайности.
На этой планете не было автоматических пилотов, способных вернуть их
домой. Их корабли были на орбите без топлива и не могли лететь дальше. А
для того, чтобы обосноваться в этом мире, они не имели необходимого
оборудования. И некому было помочь им. Эти люди рисковали попасть а
оползни и обвалы.
Пришельцы решили обосноваться здесь и привнести в этот мир
цивилизацию. Это были усталые, отчаявшиеся, но самоуверенные люди, даже не
подозревавшие о трудностях своего нового бытия.
Они решили остаться в этом зеленом аду. Со временем пришельцы
претерпели эволюцию и между ними произошло расслоение. Одни были
носителями чувства превосходства, другие отличались колкой насмешливостью.
Но если вдруг кто-то находил зерно, то поспешно очищал его и тут же с
жадностью съедал. Это то, что осталось в них от прежней жизни и не
поддавалось перевоспитанию.
Человечество в ту пору использовалось для контроля за космосом, по
необходимости очень жестким. Те, кто владели такой практикой, не имели на
Земле ни дома, ни семьи. Их было немного и они были удовлетворены своим
положением, даже были более уверенными, чем те, кто вел обычную жизнь и
имел детей. Очередная весна в их жизни проходила без каких-либо иллюзий о
Верховной Власти над всем человечеством или еще над кем-либо. Они были
выдержанными, эрудированными и внимательно наблюдали за всем происходящим
вокруг.
Катить бревно.
Давать и брать.
Сгибаться от ветра.
Приспосабливаться, приспосабливаться, приспосабливаться...

2
Борн наблюдал за поднимающимся утренним туманом и дремал. Он забрался
в глубокую расщелину дерева, завернулся в свой плащ и ему стало уютно и
тепло. Мысли о солнце немного ободрили охотника. Тяжелая работа. За всю
скромную жизнь Борну уже в третий раз выпадает возможность испытать
собственную смелость. Не так-то много людей могли похвастаться этим. И
Борн был горд за себя.
Увидеть солнце, взобравшись на самую высокую точку Мира, не имея при
этом никакой поддержки. Подниматься на такое место - большой риск. Это под
силу только гордым, жаждущим увидеть в Высочайшем и глубоком Небе заветные
очертания.
Борн проделал это трижды. Он был храбрейшим из храбрейших - или как
утверждали некоторые из поселка - сумасшедший из сумасшедших.
Пока всходило солнце, влажные испарения поглотили все пространство.
Изможденный уставший Борн совсем промок и дрожал. Это было так же опасно,
как и прекрасно. И отсиживаться, ничего не делая, Борн не мог. Это было
неудобно перед теми, кто не дремлет, а бодрствует. Ведь наверняка внизу
уже кто-то не спит и приступил к работе. И Борн почитал для себя за
счастье не отставать от них.
Он хотел позвать Руума-Хума, но тот был далеко и вряд ли услышит
голос, как ни кричи.
А вообще в Руума-Хуме Борн не мог даже сомневаться. Они во всем
делили судьбу друг друга, были неразлучны в жизни и смерти. Но Борн не
любил все эти сантименты. Они ни к чему человеку, который всему
предпочитает охоту.
С тех пор, как Борн покинул поселок, прошло три дня. Пора бы уже
подумать и о возвращении. Но Борн не мог вернуться без добычи. Он отгонял
от себя мысли о Лостинге, о его последнем возвращении в поселок. Большого
охотника встречали все братья, не скрывая своего бурного восхищения его
искусством. Борн едва справился с охватившей его завистью. Он не хотел
быть хуже Лостинга и даже таким, как он. Борн хотел быть лучше. И это
стремление охватило все его существо. Борн не мыслил себя никем иначе, как
только самым лучшим, самым почитаемым в поселке охотником. Он никогда не
мог состязаться с Лостингом в росте и силе, но зато был ловок и хитер.
Когда Борн был ребенком, он был умнее, живее, чем его друзья, и умел
воспользоваться любой возможностью доказать это. Теперь никто не
сомневался в его способностях. Но никто почему-то никогда не восторгался
им, как Лостингом. А Борн жаждал восторгов и почитания. И не потерял
надежду добиться их.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67