ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ



науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. народов мира --- циклы национализма и патриотизма --- три суперцивилизации --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Я стоял у Далузы за спиной, но она не отрывала взгляда от стола. Вот еще одна капля крови медленно скатилась по перьям. На лице женщины-птицы не было жалости, только полная отчужденность пополам с чувством, для которого у меня просто не было названия. Да и ни у кого из людей не могло быть.
– Далуза, – мягко позвал я.
Она подпрыгнула, раскинув крылья: врожденная привычка летающих существ. Когда она опустилась, пол отозвался гулким звоном. Я глянул вниз: на ногах у нее были сандалии из китовой кожи. Ремешки перехлестывали ступню и сходились над пяткой. Между пальцев выступали стальные иззубренные крюки – искусственные когти.
– Ты, я смотрю, охотилась, – обронил я.
– Охотилась...
– И кое-кого поймала.
– Да...
– Хочешь ее съесть?
– Съесть?.. – отозвалась она безо всякого выражения и растерянно посмотрела на меня. Она была прелестна. У меня даже возникло садистское желание поцеловать ее. Я еле сдержался.
– Ты надела когти, – заметил я.
– Да! – взвилась она. – Прежде у каждого из нас были такие. – Молчание. – Знаешь... Я говорила тебе, что была там, где наши расы впервые встретились?
– Какая-то экспедиция? – я не был уверен.
– Да, именно так они себя и называли.
– Вряд ли обошлось без Академии, – подумал я вслух.
– Что?
– Так. А что там случилось?
– Они говорили с нами, – она медленно водила кончиком пальца по кромке крыла мертвой чайки. – Как прекрасны были их голоса. Сколь мудры были они. Я пряталась в стороне, в тени, но мое сердце рвалось к ним. Их походка, их постоянный контакт с землей поражали воображение. Они были так тверды и устойчивы. Но старейшины выслушали их и разгневались. Они налетели на пришельцев и растерзали их, разорвали на куски. Я, всего лишь дитя тогда, ничего не могла поделать. Я могла только любить их и плакать по ночам в одиночестве. О, даже кровь их была красива, густая и алая, как лепестки цветов. Не то, что у этой...
В люк стукнули три раза. Калотрик.
– Открыто! – крикнул я, и Калотрик ввалился, на ходу стягивая маску. Заметив Далузу, он остановился как вкопанный.
– Вам надо поговорить, – решила она. Взяв с буфета ухват, она вытащила из духовки закрытое блюдо. – Я поем с матросами.
– Что ты, останься, – попытался возразить я. Задержавшись на мгновение, она одарила меня таким чувственным взглядом, что мне стало не по себе.
– Мы еще поговорим, – шепнула она, подхватив свою маску в китайском стиле: совершенно белая с единственной кроваво-красной слезой в уголке правого глаза. Калотрик, мявшийся у входа, прижался к стенке, пропуская ее. Хлопнула дверца люка.
– Вот страшилище, – затряс головой Калотрик. Несколько светлых прядей упало ему на глаза, он смахнул их рукой. Под ногтями у него скопилась грязь. – Слушай... у тебя с этой... – он тщетно пытался подобрать слово, – с ней ничего ведь нет?
– И да, и нет, – ответил я. – Могло бы быть, если б было возможно. Но этого – точно нет.
– Да что с ней вообще может быть? – негодующе воскликнул он. Похоже, сегодня он был не в себе. Я пригляделся – и точно, глаза подернулись желтым. Он явно страдал от недостатка Пламени. – А как же Миллисент?
– О чем речь! – соврал я, не моргнув глазом. После того, как она меня подставила, я к ней и близко не подойду. – Но, впрочем, любовь – не больше, чем временное помешательство...
– Ага, вызванное сексуальной недостаточностью, – перебил Калотрик. – Но от этой твари мне дурно делается. На вид-то она ничего, но ведь это вcе хиpуpгия, ты же знаешь. Еcли б не чей-то cкальпель, у нее бы до сих пор были огpомные уши, когти и клыки. У нее тут cвой отдельный тент – так говоpят, она cпит там вниз головой, уцепившиcь ногами за pаcпоpку.
– Бог с ней, – подобный разговор начал меня раздражать, и я решил сменить тему, – а что ты скажешь об акулах?
– Акулы? Знаешь, этот Мерфиг недавно мне плел что-то о них. Он уйму времени убивает, просто глядя на них – ничего не делает, только смотрит. Говорит, будто они чуют смерть но расстоянии, даже до того, как она случится. Парень такой же двинутый, как Десперандум. Да, раз уж речь о Мерфиге... как там наши дела движутся?
Я открыл шкаф и вытащил флягу, на дне которой плескался синкопин.
– То, что надо! – нюхнув, одобрил Калотрик. Он извлек свой пакет и под завязку наполнил его. – Ух ты, черный какой... Завтра первым блюдом он его и получит.
– Только не перелей, – заволновался я, – может оказаться слишким крепким.
– Да-да, конечно, – отмахнулся Калотрик, – я осторожненько... А ты заметил сегодня, что за чудо этот планктон? – Он натянул маску, спрятал Пламя за пазуху и вышел.
Я же уселся за стол и принялся очищать дистиллятор – рано или поздно придется выгнать с его помощью немного спирта, хотя бы для того, чтоб отвести глаза Далузе. Заодно я решил разобраться со своими чувствами к этой женщине; похоже, тут замешано несколько мотивов, и не последним из них был тот особый трепет, в который меня погружало ее присутствие. Тебе это может показаться странным, читатель, но поставь себя на мое место – наверняка тебе приходилось ощущать у себя на шее дыхание знакомой, подружки, любовницы? Вспомни, как возбуждающе это действовало, как все в тебе подымалось навстречу... А теперь представь, что с тобой – Далуза, с таким горячим телом... Так, теперь вспомни, что с тобой делалось, когда у нее начинало быстрее биться сердце. У Далузы пульс в два раза чаще в любое время. Думаю, тебя увлечет идея женщины-загадки? Пожалуйста – инопланетное происхождение Далузы навсегда окутало ее завесой тайны. И, наконец, она была само совершенство. Что с того, что красота эта – дар хирурга? Никто не будет возражать, что главное для нас – то, что внутри человека, а отнюдь не то, что видят все. Любой согласится с этим вне зависимости от того, верит ли он в это на самом деле.
Вот основные составляющие моего влечения. Но было еще кое-что, в чем, вполне вероятно, Далуза сознательно провоцировала меня. В каждом из нас упрятаны садомазохистские наклонности. Мои, похоже, очень сильны, хоть мне и удается сдерживать их. Давным-давно я осознал, что пристрастием к наркотикам убиваю себя. Это просто стало еще одним кусочком меня. Но ведь жестокость к себе – первый и главный шаг в сторону жестокости к другим. Я думал об этом, пока мне не надоело. И тогда я решил взглянуть на планктон, о котором мне напомнил Калотрик.
Когда я выбрался наружу, последние лучи убегали с самой верхушки восточной стены кратера. Пришла ночь.
Выглянули звезды, море отозвалось слабым зеленоватым сиянием. Приблизившись к поручням, я увидел, что все пространство вокруг «Выпада» заполнено светящимся крилем.
Нет слов, чтобы описать это. Я стоял и улыбался под маской; я был счастлив, что судьба привела меня сюда. Я радовался жизни – жизнь нужна мне, чтобы видеть все это.
Когда я свесился за перила, передо мной промелькнула смутная крылатая тень, оставив в плотном ковре сверкающих кристаллов темный след. Сияющий сгусток плавно поднялся над поверхностью и поплыл к кораблю. Зеленые угли обрушились на мои плечи потоками необжигающей лавы, разбежались по палубе. Налетел ветер, и рядом опустилась Далуза. К ноге ее была подвязана черная паутинно-тонкая сеть.
Драгоценности были собраны отрезанной лапой чайки.

6. Буря

За завтраком Калотрик сел рядом с Мерфигом, подмигнул мне, и, спрятав пипетку в кулаке, впрыснул в его кашу огромную дозу нашего зелья. Мы оба с беспокойством следили за тем, как юный сушнец преспокойно опорожнил свою миску, поднялся из-за стола и твердым шагом покинул обеденный тент. Зная, что синкопин всегда производит мгновенный и сильный эффект, я тем не менее еще с час наблюдал за юнгой. Ничего. Наркотик явно оказался слишком слабым. Я дождался, когда забьют очередного кита и умыкнул два ведра требухи. Калотрик застал меня за работой.
– Не пойму, в чем дело, – оправдывался я. – Может, Пламя получается только из определенного органа. Селезенка там, или поджелудочная железа...
– Как же, селезенка, – брюзжал Калотрик. Последнее время он явно был не в себе; глаза его пожелтели и покрылись сетью лопнувших сосудов. – Хрен тебе. Ни ты, ни я ни шиша не смыслим в анатомии, особенно китовой. Может, у них и вовсе нет селезенки.
– Будем делать все, что возможно, – успокаивал я, – рано или поздно сделаем так, как надо. Не хочешь сам попробовать? Вдруг Мерфиг просто физически чем-то отличается?
– Придумал мне новую пытку? – озлобился Калотрик. – Мы ж его пичкаем этим уже четвертый день, и ничего. Ни-че-го! А тебе хоть бы хны, как я погляжу. Что-то больно легко ты это переносишь. Спокоен, как рыба, ни тебе дрожи, ни ломки. Наверно, у тебя припрятано что-нибудь, а ты молчишь? Бутылка, например.
– Две! – огрызнулся я.
– Ты хорошо устроился, ты в курсе? Прохлаждаешься тут, внизу. Готовишь так называемую еду. Не перебивай меня, ты! Знаешь, каково мне там, наверху? Они гоняют меня, как собаку, поручают такое, о чем я впервые в жизни слышу, а я даже переспросить не могу, пока на мне эта хренова маска! Мне приходится снимать ее и кровенить глотку. Ну ничего, я им каждую пылинку припомню. Чтоб они передохли все! Да на этой лоханке каждый поганый шнурок на свой лад обозван. Одних фордунов три штуки разных. А паруса – фоки и форы, бизани и крюйсы... Думаешь, нормальный человек может все это запомнить? Вот они и посылают меня на самые дерьмовые работы, куда больше никто не идет. Ты это видел?
Калотрик сунул мне под нос кулак. Кожа на костяшках была содрана. Сама рука заметно дрожала.
– Сегодня утром я перетаскивал запасной генератор. Я корячился, а Грент стоял рядом, чистил ногти и указывал, что делать. А сейчас я должен заняться системой переработки отходов – канализацией! И никакой тебе воды, чтоб ополоснуться. Ветоши – и той не хватает. А-а-а-ах, мы каждую каплю бережем. А в трюмах – десятки бочек с чистейшей водой. Груз, говорят, для Острова-на-Взводе. Начальство моется каждый день, а мы должны жариться на палубе...
– Ты сам напросился.
– Не трави душу.
– И ты не единственный салага на борту.
– Мерфиг родился здесь. Есть разница. Впрочем, с ним я еще разберусь.
– Не бери в голову, – вяло подбодрил я. – Сегодня к вечеру будет готова новая партия. Полбутылки. На этот раз должно получиться, если вообще суждено...
Пару секунд Калотрик мрачно смотрел на меня, а потом поднялся на палубу. Человеческая кровь ядовита для китов, подумал я. Интересно, сколько акул сдохнет, если я вышвырну Калотрика за борт?
Перед самым ужином Калотрик заглянул ко мне на камбуз.
– Сделал? – спросил он, едва стянув маску.
– Сделал, – успокоил я. – Но я тут подумал. Странно. Как ни крути, сушнецы живут здесь уже пятьсот лет. Я бы не удивился, если б к этому времени они все поголовно сидели на Пламени. Или по крайней мере знали о нем.
– Ну и что? Не тяни резину.
– Подожди и послушай, – продолжал я, стараясь не вспылить. – Не знаю, известно тебе или нет, но первопоселенцев на Сушняке было всего ничего. Человек пятьдесят, не больше.
– Ради всех Забытых, о чем ты? – Калотрик не на шутку пристрастился к сушняцким присловьям.
– Слушай дальше. Видишь ли, первое поколение полностью клонировали, чтобы приспособить к местным условиям. Волосатые ноздри, тяжелые веки, и все такое, понимаешь? От первых пятидесяти прямых потомков вообще не было – они все стерилизовались. Кто знает, может от этих генетических манипуляций сушнецы приобрели и иммунитет к Пламени.
– Иммунитет? – ужаснулся Калотрик.
– Почему бы и нет. Я вполне допускаю такую возможность. Основатели вообще были против неортодоксальных наркотиков. Готов спорить, они знали о Пламени с самого начала. Они были психами, но не дураками.
– Это что же, выходит, что мы скормили этому ублюдку целую бутыль Пламени просто так, за здорово живешь? – Лицо Калотрика налилось кровью.
– Я не уверен. Я же не генетик.
– Давай сюда бутылку, – потребовал он. Я не стал перечить.
– Разумеется, все, что я говорил насчет возможных опасностей, остается в силе.
– Заткнись, – Калотрик вытащил пипетку, наклонил бутыль и набрал несколько капель.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14
Загрузка...

науч. статьи:   происхождение росов и русов --- политический прогноз для России --- реальная дружба --- идеологии России, Украины, ЕС и США
загрузка...