ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ



науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. народов мира --- циклы национализма и патриотизма --- три суперцивилизации --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

-- Одиннадцать предателей и праведник... это
ж надо...
-- Хорошее железо? -- поинтересовался Марк.
-- Плохое. Десятой пробы, а то и восьмой... но...
Я покачал кирпич в ладони.
-- Только все равно -- здесь центнера два будет, а то и три...
По нынешним скудным временам выходило, что перед нами чуть ли не
дневная добыча большого рудника. Если доставить на материк все это
железо... даже если через жадных скупщиков перепродать...
Мне сразу представился огромный каменный дом в центре Парижа -- на
Сене, рядом с пассажирским портом, -- собственный конный выезд,
мордоворот-охранник у входа... Шутника можно нанять, для смеха...
Вот так -- появится в столице, как граф Крист из книжки. И начать
светскую жизнь.
-- И сколько это стоит? -- спросил Марк. Я опомнился.
-- Довольно много. Нет, ерунда. Ничего это не стоит.
-- Почему?
-- Ты не забыл, кто мы? Нам бы самим ноги унести. Один слиток -- и то
тащить опасно. А если вдруг возьмут с ним -- кожу живьем сдерут. Все
кражи на рудниках на нашу шею повесят.
Я не смеялся, и не запугивал Марка. Так оно и было. От найденного
клада пользы нам ни на грош. Одежда, оружие, горстка монет -- это пошло
бы в дело. А так -- лишнее расстройство.
-- И думать забудь, -- строго сказал я.
-- Да я и не думаю...
Не понимает он еще всей цены такого клада. Хорошо ему. А мне теперь,
пусть даже уйду живым, до конца дней будет снится яма, забитая железом.
Пусть даже низкой пробы.
Конечно, если через год-другой, через пять лет рудники вконец
оскудеют, охрану отзовут на материк, народец разбежится... Можно будет
нанять корабль, или, лучше, купить небольшую яхту. Приплыть, забрать
железо, и вот он -- дом в городе, экипаж, охрана, вино из лучших
погребов, шепот девиц на светских приемах: "А кто такой этот Ильмар? Он
так таинственно разбогател... это так романтично..."
Впрочем, и Марку эта мысль придет в головенку через год-другой. Или
расскажет по юношеской дури приятелям за кружкой пива -- перед тем, как
уснуть с ножом в груди. Клады ждут одного, двое -- уже слишком много.
Спаси от искуса, Сестра!
Железный кирпич был тяжел. Когда я швырнул его обратно в яму, металл
отозвался недовольным гулом. Марк вздрогнул и удивленно посмотрел на
меня.
-- Не суй голову, расшибет! -- прошипел я.
-- Извините...
-- Задело бы висок -- все, хана! Это тебе не камень, это железо!
Железо!
-- Вы же видели, куда кидаете, -- растерянно сказал Марк. -- Я
осторожно...
Чем больше я понимал, что хотел сделать, тем сильнее меня трясло. Я
стал судорожно отряхивать ладони. В кожу будто въелись и корабельная
грязь, и крысиный помет, и кровавая железная ржа. Воды бы. Утром выпил
полкружки, и все. Раньше давали умыться после корабля...
-- Не сердитесь, -- попросил Марк. Чуть отстранился. Наверное, что-то
у меня мелькало в глазах. -- Ильмар...
Факел он держал на отлете, в левой руке. Дурак. Факел -- тоже оружие.
Хоть и мало он стоит против кинжала в умелой руке.
-- Прости, парень, -- сказал я. Захлопнул люк. Взял из рук Марка
факел, укрепил на стене. Постоял, глядя на него сверху вниз. -- Убить я
тебя хотел, понимаешь? Искус большой... прости уж.
На секунду губы у него дрогнули, потом сжались. Марк молчал.
-- Ладно, считай -- забыли, -- я махнул рукой. -- Ты мне помог, я
тебе. Сейчас обоим бежать надо, а не ссорится.
-- Вы меня могли убить -- из-за этого? -- растерянно выдохнул Марк.
-- Из-за полусотни железных кирпичей?
Эх, мальчик. Я лишь покачал головой, глядя на него. Сразу видно --
сладко ел, мягко спал. Не знает, что такое нужда, не знает, что такое
смерть.
Из-за ржавого гвоздя убивают. Из-за медной монеты. Пусть не я, но чем
я лучше других?
-- Не убил же, -- сказал я. -- Все. Хватит. Забыли.
-- Я думал, раз вы меня не бросили... -- Марк будто размышлял вслух.
-- Значит, шеей из-за меня рисковать вы готовы. А из-за денег готовы
голову размозжить?
Да, действительно, глупо получается. Честь соблюсти, товарища
стражникам на поживу не бросить -- я готов. И тут же едва-едва
удержался, чтобы не убить мальчишку на груде ржавого железа.
Это что же получается?
Жизнью рискнуть я могу, лишь бы все по совести было, как Искупитель
велел, как Сестра заповедовала. Сам погибай, а товарища выручай.
Запросто, выходит. А вот за деньги, которые и достать-то почти
невозможно будет, готов пацана железом в висок...
Странно. И впрямь -- странно. Злая скотина -- человек. Злая и глупая.
-- Вот так оно бывает, -- сказал я. -- Не сердись, мальчик. Вырастешь
-- поймешь. Искус -- он голову кружит.
Марк молчал. Потрескивал факел, уже обглоданный пламенем до
деревяшки.
-- Все, хватит, -- решил я. Затоптал огонь. Не почуяли бы дым
стражники... эх, раньше надо было думать. Вся надежда, что люк хорошо
пригнан. От пряностей запах годами сочился, в дерево впитывался, чтобы
насквозь пройти.
Сев на холодный пол, к стене, я вслушался. Тихо. Может и нет никого в
доме. Одно теперь остается -- ждать.
-- Скажите, Ильмар, а если бы вместо вас был Славко?
Я ухмыльнулся. Если дурак-душегуб еще жив, то ему несладко...
-- Лежал бы ты сейчас под полом, мертвый. А может и нет. Может
оставил бы тебя Славко до утра. Ночью потешиться, да и мясо свежее
будет.
Не видно было не зги. Так что я, наверное, услышал, как мальчик
вздрогнул. Никогда не думал, что можно так громко вздрогнуть!
-- М-мясо?
-- Ага. Такие как он либо бегут не останавливаясь, либо забиваются в
нору на неделю. Он бы сожрал тебя.
Нет, откуда он такой взялся? Сидит в темноте, не шелохнется, только в
горле что-то булькает. Неужели никогда не слышал, как душегубцы с
каторги бегут? У них это называется "теленка прихватить".
-- А если бы тут был Иван?
Я едва вспомнил, что так звали кузнеца.
-- Тогда ничего. Он человек простой, дикий. Не обидел бы. Вот только
не ушли бы вы с ним, тут хватка нужна.
Марк, укрытый темнотой, продолжал размышлять.
-- А от вас чего ждать, Ильмар?
-- Теперь -- ничего особенного. Не разгневаем Искупителя, не забудет
нас Сестра -- уйдем. Если уж совсем прижмет... -- я вздохнул, но все же
честно закончил: -- тогда я тебя брошу. Убивать не стану, помог ты мне.
Марк молчал. Кажется, напугал я его словами про "мясо".
-- Я человек неприхотливый, -- сказал я. -- Могу и крысой перекусить.
Могу из дождевых червей запеканку сделать. Не бойся. Да и не душегуб я,
простой вор. Будет на то воля Искупителя -- уйдем.
Про червей я соврал. Только сейчас Марку нужна была такая ложь --
противная, отрезвляющая.
Да и аппетит пропадет. Утренняя каша в воспоминаниях уже казалась
вкусной. Я-то привычный, а мальчишке, верно, живот сводит...
Он завозился в темноте. Подполз, привалился ко мне тощей спиной. А
неплохо парень на звук ориентируется!
-- Как нога? -- спросил я.
-- Уже получше, -- без особой уверенности сказал Марк. Он был
напряжен, как каторжник под плетями. На корабле мальчишка словно в
дремотном оцепенении был, а теперь ожил -- и сразу попал в переплет.
Тяжело. Понимаю.
-- Возьми-ка, -- попросил я. Протянул ему нож и зажигалку. Рука Марка
вздрогнула, касаясь металла. -- Припрячь на Слово. А то потеряем в
темноте.
Порыв холодного ветра.
-- Спасибо, -- сказал Марк.
Так оно правильнее будет. И мальчишка перестанет трястись, что я его
прикончу -- зачем бы тогда клинок и огонь отдал? И мне спокойнее... не
проснусь от вцепившихся в горло онемелых от страха рук.
Глава третья, в которой я довожу счет до восьми, а Марк его уменьшает
до семи.
Проспал я часов пять-шесть. От усталости не было сил поточнее себя на
пробуждение настроить. Уснул я быстро -- пробормотав про себя молитву о
напрасных терзаниях, что Сестра когда-то сложила. Никогда меня эта
молитва не подводила, с самого детства. Нашкодишь вечером, знаешь, что
под утро либо материнскую оплеуху получишь, либо ремня отцовского -- по
настроению, а помолишься Сестре -- и сразу легче. "Воля моя, я сделал,
что хотел, сделал что мог. Если будет беда -- мой страх ее не прогонит,
если не будет беды -- мой страх не нужен. Не жалею о том что сделано,
размышляю о том, что сделаю..."
Простенькая молитва, это не прошение об исцелении, и не покаяние в
грехах, зато всегда помогает.
Марк, наверное, уснул не сразу. Но тоже уснул, уронив голову мне на
живот. Когда я пошевелился, мальчишка проснулся. Вздрогнул, но больше
ничем пробуждения не выдал.
Молодец.
Нет, есть в нем правильность. Как над аристократами не смейся,
сколько анекдотов не трави: "Попали на необитаемый остров лорд, купец и
вор..." А все равно -- посмотришь на дворянина, и позавидуешь. Словно
все его предки высокородные за спиной стоят, подбородки гордо выпятив,
руки на мечи положив. Не подступись... такого даже убей -- все равно
победы не почувствуешь.
Видел я однажды атаку преторианского манипула. По молодой дури
завербовался в баскский легион, что против иберийцев под Баракальдо
выступил, выделения Басконии в отдельную провинцию требовал. Ох... дали
же нам жару. Угораздило меня оказаться именно на тех позициях, куда
преторианцев и послали. Понятно, все эти бароны да графы иберийские
экипированы были -- нам не чета. Стальные доспехи, мечи, самострелы, у
каждого третьего -- пулевик многозарядный. Да только не этим они нас
взяли, совсем не этим. У нас тоже оружие имелось приличное. А по флангам
два наших лорда засело, со скорострельными пулевиками... как начали
стрелять -- свои в землю зарылись. Я рядом был, видел, как его светлость
лорд Хамон Слово произнес, да из ниоткуда пулевик вытащил. Личная охрана
вокруг сомкнулась, мечи наголо, в глазах -- ярость. А Хамон пулевик
установил, оруженосец зачем-то воду в ствол залил... и началось. Грохот,
будто все барабанщики легиона тут собрались, и в припадке о свои
барабаны бьются.
Смяли. Семерых положил лорд Хамон, а уж сколько ранил -- не
сосчитать. Только все равно дошли преторианцы до позиции, порубили
охрану, да в спину лорда пику вонзили, пока он с замолчавшим пулевиком
возился. Вот она -- дворянская стать!
Только и Хамон не слабее был. Умирал, кровью захлебывался, а Слово
сказал. Исчез пулевик скорострельный, прямо из рук иберийцев-победителей
исчез. Навсегда. Вряд ли Хамон кому свое Слово при жизни раскрыл...
Я потрепал Марка по голове:
-- Подымайся, мальчик. Хватит притворятся.
-- Я не притворяюсь, -- Марк отстранился.
-- Достань огонек, -- попросил я. Через миг мне в руку легла
зажигалка.
-- Сколько времени? -- спросил Марк.
-- Часов нету. Ты уж извини, -- хмыкнул я. Встал, побрел сквозь
темноту к стене, где был факел. -- Может, у тебя есть? На Слове?
Марк сердито засопел.
-- Я вам все назвал, что у меня на Слове есть. Да и какой толк от
часов в Холоде?
-- А почему бы и нет?
-- Они же не идут там. В Холоде как положишь, так и достанешь.
Вот оно как. Не знал. Значит, и пулевик лорда Хамона сейчас там, в
Холоде, а пар из ствола брызжет, брызжет и не кончается...
Я зажег факел, посмотрел на трущего глаза Марка.
-- Вечер сейчас, парень. Темнеет уже. Еще часика три подождем -- и в
путь-дорогу. Как нога?
Он пожал плечами.
1 2 3 4 5 6 7 8 9
Загрузка...

науч. статьи:   происхождение росов и русов --- политический прогноз для России --- реальная дружба --- идеологии России, Украины, ЕС и США
загрузка...