ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Это та дебелая, краснощекая бабенка, которая сидит на телеге и весело щелкает орехи, когда - в известном сне Раскольникова - производится истязание несчастной клячи и ребенок прильнул к издыхающей, истекающей кровью лошади и в слезах обнимает и целует ее голову. Так истязуется и распинается истина в человечестве и немногие в слезах и духовной скорби окружают ее, отдавая последнюю дань любви и преданности."
[Анархия]
"Диалектика требует, чтобы и социализм перешел в свое инобытие. И куда-же он мог-бы перейти? К природе пути закрыты: природа это еще дохристианский Бог, а тут отвергнуто уже и само христианство. К субъекту нет перехода, ибо это уже давным давно преодоленная позиция. Итти некуда и история оказывается исчерпанной. Вот тут-то и приоткрывается таинственный лик каббалистического эц-софа, этого апофатического чудовища, которое не есть ни то и ни это, которое есть, как гласит его основное наименование, просто не-нечто. Не-нечто как все, и все как не-нечто. Этот абсолютный анархизм и есть последнее детище Каббалы, которого мы еще не увидели лицом к лицу, так как покамест мир еще содрогается в судорогах рождения социализма, а настоящего анархизма еще никто в мире не видел и во сне.
Если всякий сможет делать все, что он ни вздумает, если всякий сможет увидеть, услышать все, что творится на земном шаре, если на малейшую прихоть будет отвечать тончайший аппарат, могущий исполнить желание в несколько секунд, то не есть-ли все это сумасшествие - царство сплошного анархизма, царство некоего земного ада, где, действительно, все до последней глубины есть человек, в человеке, для человека и где все есть в то же время абсолютно земная жизнь, абсолютно земное общество, всемогущая и самоопределяющая власть того, что есть не-нечто, есть великий и уже настоящий Израиль, единственно способный заменить старого трансцедентного Бога.
Социализм диалектически переходит в анархизм. Коммуну сменяет, в диалектическом порядке, анархия. Ее смутный лик едва-едва наметился, но уже чувствуется, куда идет эта Анархия и чем оказывается.
Волны мирской анархии часто беспокоили корабль Церкви, и часто он как-бы собирался итти ко дну. Однако, не было никогда такой культуры, такого большого периода жизни, чтобы здесь анархия была основным принципом и главной силой. Да едва-ли такая культура и такой период может быть продолжительным. По самому существу своему он не может быть продолжительным. Но такая культура все может поднять на воздух, может приводить к огромным переворотам, может, хотя не надолго, уничтожить и уничтожать решительно все оформленное и осмысленное. Такую эпоху необходимо ожидать за эпохой социализма, как то требует диалектика.
Анархия есть... последняя радость Израиля. Это та мировая радость, то пришествие Мессии, который, наконец, водворит божество в человечестве и человечество в божестве, и когда божество, при помощи человека (как тут учит Каббала), наконец, утвердит свое всемогущество и во всем инобытии. Эта эпоха, однако, будет Апокалипсисом для христиан. Уже не будет ни царей, ни патриархов, ни монастырей, ни церквей. Горсть оставшихся христиан уйдет в горы, чтобы хотя на время отстранить муки по поводу отпавшего и бьющегося в судорогах мира. И ужас апокалиптических событий - будет их единственным чувством. В апокалипсе есть ведь утешение для христианина. На что было-бы ему надеяться, если-бы он знал, что сатанизм никогда не кончится и никогда не будет положен предел беснованию отпавших. Наличие-же апокалиптической эпохи вселяет в него надежды на близкий конец злу и сатанизму; он трепещет суда Божия, но и уповает, что Бог воцарится во всем, и тайна творения, наконец, выявит свою правду и воцарится как вечность.
Церковь, отвергая все неремесленные формы жизни и не будучи в состоянии бороться с Левиафаном капитализма и социализма, уходит сначала во внутреннюю, а потом и во внешнюю пустыню, чтобы ждать в апокалиптическом сознании давно предреченного конца времени. Для Церкви нет иного выбора, как только между буржуазной или пролетарской организацией и, с другой стороны, между Апокалипсисом.
Так противостоят друг другу две враждебные мифологические стихии: православная монархия и патриархия, монашество, Церковь и Апокалипсис, с одной стороны, и - папство, революция, коммуна и анархия - с другой. Это и есть диалектика социологической сущности после-христианской мифологии. После-христианская мифология только и могла развиваться или по стопам Христа или по стопам Антихриста."
[Церковь]
"К установленной таким образом триаде (капитализм, социализм, анархизм) необходимо сделать два очень важных примечания. Во-первых, эта схема есть схема чисто диалектическая, т.е., прежде всего, логическая, а не фактически-причинная. Она совершенно ничего не может сказать, когда были и будут исторически осуществлены эти категории, и, наконец, будут-ли вообще существовать тот или другой из этих типов.
Во-вторых, эта диалектическая схема даже и в логическом смысле - не единственная. Сейчас можно утверждать, что от феодализма человечество, фактически, переходило к капитализму. Но оно могло-бы и не совершать этого перехода (ибо есть и другие диалектические возможности). Также направлении истории 19 в., повидимому, ведет капитализм к социализму, так как резкая социализация происходит даже в пределах последних моментов самого капитализма. Но даже логически возможны другие переходы и выходы.
Коммуна - вот та диалектически-необходимая категория, которая и случается в результате продумывания до конца основ социализма. И что может противопоставить этому - тоже в качестве социального-же орудия - религия, в лице ее наиболее зрелого представителя, христианства. Христианство всегда противопоставляло всякому мирскому усмотрению общества, как чего-то целого свое общество, организованное как целое и свой организм, в котором происходит единение "общего" и "частного". Это именно институт Церкви.
Так вот коммуне и противостоит Церковь. Мне кажется, эта антитеза совершенно ясна всякому, включая крайних "коммунистов" и крайних "церковников". Едва-ли я погрешаю с точки зрения коммуниста или с точки зрения Церкви, делая такое противопоставление. И опять ясно и диалектически необходимо, чтобы Церковь оценивала коммунизм, как сатанизм, а коммунизм оценивал Церковь, как вертеп эксплоататоров и идиотов. Распространяться об этом не стоит.
Остается эта вечная мировая проблема - антитеза христианства и еврейства. Кто-то из них должен смириться пред другим. Жить вместе им невозможно.
Так или иначе, но снова перед человечеством лежит выбор между еврейством и христианством, гешефтом и культурой, женщиной и мужчиной, родом и личностью, бесценным и ценным, земной и высшей жизнью, - между ничто и Богом.
1 2 3 4 5