ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ



науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. народов мира --- циклы национализма и патриотизма --- три суперцивилизации --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

по утрам
Джилмен вспоминал ее каркающий голос, настойчивый и угрожающий. Он должен
был предстать перед Черным Человеком, и вместе с ним справиться к трону
Азатота, что находится в самом сердце хаоса, - вот чего требовала старуха.
Там своею собственной кровью распишется он в книге Азатота, раз уж удалось
ему самостоятельно дойти до сокровенных тайн. Джилмен почти готов был
подчиниться и отправиться вместе с ведьмой, Бурым Дженкином и тем, третьим,
к трону хаоса, туда, где бездумно играют тонкие флейты; его останавливало
только упоминание об Азатоте - из книги "Некрономикон" он знал, что этим
именем обозначают исконное зло, слишком ужасное, чтобы его можно было
описать.
Старуха всегда появлялась, будто из пустоты, вблизи того угла, где
наклонный потолок встречался с наклонной стеной. Кажется, она
материализовывалась ближе к потолку, чем к полу; в каждом новом сне она
понемногу приближалась к Джилмену, и он видел ее все отчетливее. Бурый
Дженкин тоже приближался к юноше в течение этого непродолжительного сна; в
облаке неестественного фиолетового света зловеще поблескивали его длинные
желтовато-белые клыки. Его визгливый хихикающий голосок все сильнее врезался
Джилмену в память, и по утрам юноша вспоминал, как мерзкая тварь говорила
что-то об Азатоте и о ком-то по имени Ньярлат-хотеп.
Затем следовали более глубокие и длительные сны, в них тоже все имело
гораздо более отчетливые очертания, чем прежде; Джилмен теперь ясно
почувствовал, что окружающие его пропасти принадлежат четвертому измерению.
Органические объекты, чьи движения казались наименее беспричинными и
бесцельными, вероятно, представляли собою проекции живых существ, населяющих
нашу планету, включая и людей. Что касается остальных, то Джилмен не решался
даже представить себе, как они могут выглядеть в своих собственных
пространственных сферах. Два существа из числа двигавшихся наиболее
осмысленно (одно напоминало скопление переливающихся пузырей вытянутой
сферической формы, а другое, поменьше - многоугольник совершенно
невероятной окраски с быстро сменяющимися выступами на поверхностях),
казалось, чуть ли не опекали Джилмена и двигались рядом с ним или чуть
впереди) пока он пробирался между какими-то гигантскими призмами, огромными
лабиринтами, нагромождениями кубов и плоскостей, подобиями странных
циклопических построек. На всем протяжении сна видения сопровождались
отдаленным скрежетом и ревом, постоянно пребывавшими в силе, как будто
стремившимися к некоему чудовищному пределу мощности, совершенно не
переносимому для человеческого слуха.
В ночь с 19 на 20 апреля в сновидениях Джилмена появилось нечто новое и
чрезвычайно важное. Почти вопреки своей воле он парил по сумеречной пропасти
вслед за скоплением переливающихся пузырей и маленьким многоугольником,
когда заметил, что края находившихся в стороне от него гигантских призм
образуют на удивление правильные повторяющиеся углы. В то же мгновение он
оказался вне привычной бездны, обнаружив, что стоит, едва удерживая
равновесие, на склоне каменистого холма, залитого ярким, хотя и рассеянным
светом. Джилмен был без обуви, в одной только пижаме. Он пытался пойти
дальше, но не в силах был оторвать ноги от земли. Кружащиеся клубы каких-то
густых испарений скрывали от него окрестности: Джилмен видел только
небольшую часть склона прямо перед собой; он содрогнулся при мысли о том,
какие звуки может таить в себе непроницаемый для взора туман.
Затем он заметил две с трудом подползавшие к нему фигуры - то были
старуха и маленькая косматая тварь. Старая ведьма с видимым усилием
поднялась на колени и как-то необыкновенно крестила руки. Бурый Дженкин,
тоже с большим трудом, приподнял правую лапку, так пугающе похожую на
человеческую кисть, и указал ею куда-то в пустоту. Подчиняясь непостижимолу
импульсу извне, Джилмен, преодолевая огромную тяжесть, потащился по
направлению, обозначенному средней линией угла, под которым сходились
скрещенные руки ведьмы и лапка маленького чудовища. Едва Джилмен сумел
сделать пару шагов, так снова оказался в привычной полутемной пропасти.
Вокруг проносились бесчисленные тела всевозможных форм; чувствуя немыслимое
головокружение, Джилмен стремительно падал куда-то вниз, и стремительному
полету не было конца... Он проснулся в своей постели, в мансарде старого
дома, сводившей с ума своей непонятной формой.
Не было и речи о том, чтобы заняться чем-нибудь серьезмым; Джилмен не
пошел на лекции. К своему немалому удивлению он вдруг обнаружил, что
какая-то неведомая сила странным образом управляет его зрением: он просто не
мог оторвать взгляда от совершенно пустого места на полу. Со временем
положение точки, притягивавшей его невидящий взор, менялось, но только к
полудню удалось Джилмену справиться с непреодолимым желанием сидеть на одном
месте, уставившись в пустоту. Около двух часов дня он отправился в город
перекусить и, шагая по узким переулкам, неожиданно заметил, что все время
поворачивает на юго-восток. Ему потребовалось известное усилие воли, чтобы
заставить себя зайти в кафе на Черч-Стрит, но после обеда непонятное
притяжение только усилилось.
Все-таки в ближайшее время придется обратиться к психиатру - может
быть, это как-то связано с лунатизмом; но до тех пор нужно хотя бы
попытаться самому справиться с болезненным наваждением. Несомненно, у него
еще достанет сил сопротивляться непостижимому притяжению; полный решимости
бороться, Джилмен направился на север, по Гаррисон-стрит, но обнаружил, что
едва способен медленно тащиться по улице. Пока ему удалось добраться до
моста через Мискатоник, он весь облился холодным потом; ухватившись за
железные перила, юноша взглянул на лежавший вверх по течению остров, что
пользовался такой дурной славой; в ярких лучах послеполуденного солнца резко
выделялись правильные ряды древних каменных глыб, стоявших в мрачной
задумчивости...
А потом бросился прочь. Он едва не упал, различив на пустынном острове
какую-то фигуру, в которой нетрудно было узнать странную старуху, чей образ
безжалостно вторгся в его сны. Рядом со старухой шевелилась высокая трава,
как если бы у ног ее, на земле, копошилось какое-то другое живое существо.
Увидев, что старая ведьма поворачивается в его сторону, Джилмен стремительно
спустился с моста и углубился в сумрачные аллеи, высаженные по берегу реки.
Даже находясь на значительном расстоянии от острова, он, казалось,
чувствовал всю силу чудовищной, неукротимой злобы, которую источал полный
насмешки взгляд согбенной ветхой старухи в коричневом платье.
Странное притяжение с юго-востока не ослабевало; Джилмену стоило
огромных усилий добраться до старого дома и взойти по шаткой лестнице к себе
в мансарду. Несколько часов просидел он бесцельно, в полном молчании,
сосредоточив бессмысленный взгляд на неведомой ему точке, медленно
смещавшейся к западу. Около шести вечера его тонкий слух снова уловил
заунывные молитвы Джо Мазуревича, жившего двумя этажами ниже. В отчаянии
Джилмен схватил шляпу и вышел на залитую лучистым золотом заходящего солнца
улицу, решившись полностью отдаться странному чувству, влекшему его теперь
точно на юг. Часом позже солнце зашло. Темнота застала Джилмена в открытом
поле, где-то за Ручьем Висельников; впереди него сверкало звездами весеннее
небо. Стремление во что бы то ни стало идти вперед сменилось почти
непреодолимым желанием оторваться от Земли, пусть только мысленно, и
устремиться в космос. Джилмен вдруг понял, откуда исходит странное
притяжение, мучившие его весь день.
Источник притяжения - в небе. Какая-то точка небесной сферы властно
звала к себе Джилмена, чем-то манила его. Очевидно, она располагалась где-то
между Гидрой и Арго Навис; Джилмен знал теперь, что неведомая звезда влекла
его к себе с той минуты, как он проснулся рано утром. В то время эта звезда
находилась под ним, внизу, а сейчас переместилась на юг и медленно двигалась
к западу. Что могло все это означать? Не сходит ли он с ума? Долго ли все
это будет продолжаться? Вновь собравшись с силами, Джилмен повернул обратно
и медленно, с трудом зашагал домой.
У дверей его поджидал Мазуревич; жгучее желание сообщить соседу о новых
сверхъестественных событиях боролось в нем с суеверным страхом говорить на
подобные темы. Дело в том, что в доме снова появился колдовской свет.
Накануне Джо довольно поздно вернулся домой - по всему Массачусетсу
отмечался День Патриота, - уже после полуночи. Перед тем, как войти в дом,
он взглянул на окна Джилмена: сначала они показавшись ему совершенно
темными, но потом стало заметно слабое фиолетовое свечение. Джо хотел бы
предостеречь молодого джентльмена, ибо всякому в городе было известно, что
такой свет всегда сопровождает появление призрака старухи Кеции и Бурого
Дженкина. Раньше Мазуревич предпочитал не заговаривать на эту тему, но
теперь он видит, как это необходимо: появление колдовского света означало,
что Кеция и ее зубастая тварь начали преследовать юного джентльмена. Не раз
и сам Джо Мазуревич, и Павел Чонский и домовладелец господин Домбровский
вроде бы замечали, что такой же свет пробивается наружу сквозь щели в
стенке, закрывавшей часть чердака над комнатой джентльмена; правда, все трое
сговорились держать язык за зубами... Лучше бы молодому джентльмену сменить
комнату и запастись распятием хорошего ксендза, вроде отца Иваницкого.
Высушивая нескончаемую болтовню соседа снизу, Джилмен ощущал, как тиски
страха все плотнее сжимаются вокруг него. Конечно, Джо наверняка был в
изрядном подпитии, когда возвращался домой накануне ночью; тем не менее его
упоминание о фиолетовом свете имело ужасное значение. Именно такой искристый
свет всегда окружал старуху и маленькую косматую тварь в тех недолгих и
отчетливых снах, которые предшествовали погружению в неведомые пропасти
более глубоких видений; однако сама мысль, что бодрствующий сторонний
наблюдатель мог видеть свет, являвшийся Джилмену во сне, решительно не
укладывалась в рамки разумного. И где только этот парень мог такое узнать?
Может, он и сам разговаривает или ходит во сне? Нет, Джо говорит, что нет.
Надо будет все-таки проверить. Может быть, Фрэнк Илвуд что-нибудь знает,
хотя очень уж не хочется обращаться к нему с такого рода расспросами.
Горячка, невероятные сновидения, лунатизм, слуховые галлюцинации - а
теперь еще и подозрение, что он разговаривает во сне, и без того очень
нездоровом! Необходимо отложить занятия, посоветоваться с психиатром, и
взять себя в руки. Поднявшись на второй этаж, Джилмен задержался было у
двери Илвуда, но увидел, что того нет дома. Он неохотно поднялся к себе и
сел, не зажигая света. Взгляд был по-прежнему прикован к югу; кроме того, он
поймал себя на том, что настойчиво прислушивается к тишине, словно надеясь
уловить некий звук с чердака, и кажется, воображает, будто видит зловещий
фиолетовый свет, просачивающийся сквозь микроскопическую щель в низком
наклонном потолке.
Той ночью во сне фиолетовый свет обрушился на него с возросшей силой, а
старая ведьма и маленькая косматая тварь подобрались еще ближе и явно
издевались над ним, визжа нечеловеческими голосами и делая какие-то
дьявольские жесты.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10
Загрузка...

науч. статьи:   происхождение росов и русов --- политический прогноз для России --- реальная дружба --- идеологии России, Украины, ЕС и США
загрузка...