ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Вася смущенно улыбался.
- А мы, девочка, не деремся... Мы просто так.
- Посмотрите на себя, на кого похожи, - сказала Оля. - Уходите поскорее, тетя Ксения увидит - не поздоровится вам.
- Видела я, как они волтузили друг друга, - сердито сказала неизвестно откуда взявшаяся тетя Ксения. Она схватила парней за руки, исключить вас обоих - и только. Житья ни себе, ни другим не даете.
Тетя Ксения повела их к Галине Афанасьевне.
- Хоть руки отпустите, - озираясь по сторонам, смущенно проговорил Вася. - Сами дойдем.
- Ничего, ничего. Я помогу вам. - Тетя Ксения втолкнула ребят в комнату. - Принимай меры, - обратилась она к замполиту. - Смертным боем бьются.
Галина Афанасьевна остановилась перед ребятами:
- Опять вы сцепились?
- Мы боролись, - неуверенно начал Костя и просительно посмотрел на Васю.
- Мы по-французски... - неожиданно охотно поддержал Вася.
- А это что? - Галина Афанасьевна указала на гимнастерку Кости. Пуговицы отлетели, и рукав по шву лопнул. А у тебя почему нос в крови? Избил? - повернулась Галина Афанасьевна к Васе.
- Меня? - удивился он, - да я...
- Знаю, знаю, ты... - оборвала его Галина Афанасьевна. - Ладно, иди пока, мы с Костей поговорим.
Вася не ушел, глянул Косте в глаза. Яркова словно жаром обдало. Он закрыл лицо руками, отвернулся. Вася тихо попросил:
- Отпустите его. Он не виноват... - С языка готово было сорваться: "Федька, Федька виноват!" И Вася решительно попросил: - Отпустите его, Галина Афанасьевна, это я виноват... первым полез.
Глава двадцать третья
ЮРКА ОБЪЯСНЯЕТСЯ
Четвертую партию проигрывает Иван Сергеевич в шахматы. Юрка торжествующе, как маленький, хлопает в ладоши, хватает партнера за руку, делает вид, что щупает пульс.
- Уже сто двадцать!
- Не зазнавайся, - многозначительно улыбаясь, спокойно говорит Иван Сергеевич.
Юрка уверенно двигает фигуры. Мельком окидывая взглядом доску, он напевает: "Если хочешь быть здоров - закаляйся, обыграю я тебя - не сомневайся".
Но пришлось усомниться. Юра проигрывает две партии подряд.
- Как же так? Не может быть! - кипятится он.
- Если хочешь выиграть - постарайся, будь внимательным всегда, не зазнавайся, - невозмутимо поет Иван Сергеевич, расставляя фигуры.
С этого дня Юра "заболел" шахматами. Во сне видит движущиеся по доске шахматные фигуры, говорит только о шахматах. Если кому-нибудь проиграет, мучится так, что ребятам даже жалко его становится.
Он купил "карманные" шахматы и не расставался с ними. Играл каждую свободную минуту и незаметно для самого себя стал чемпионом училища по шахматам. Но однажды он проиграл Корнакову все партии до одной. Такого жестокого поражения Юра не видел даже в самом страшном сне. Сунув под матрац свои "карманные" шахматы, он решил поставить на этом точку. Но трудно отказаться от любимой игры. А злые языки поговаривали: "Боится играть с Корнаковым".
- В школе нет сильных шахматистов, вот ты и оказался лучшим. Но поверь мне, - Саша приложил руку к сердцу, - очень примитивно ты играешь. Не будешь ты чемпионом, если не подучишься всерьез. Без теории только малыши играют.
Юра молча взял у Саши журналы. Он был поражен: оказывается, существует великое множество различных шахматных комбинаций: дебюты, миттельшпили, эндшпили, дебют двух коней, испанская партия, староиндийская защита, защита Тарраша...
Однажды Корнаков повел его во Дворец культуры. За небольшими столиками с часами сидели по двое играющих. Они то и дело нажимали кнопки часов.
Руководитель кружка провел ребят в другую комнату.
- Чемпион? Любишь шахматы? - с улыбкой спросил он Юру.
- Я вообще разные игры люблю.
Руководитель нахмурился:
- Ну, про "разные игры" я не знаю, а шахматы, как всякое искусство, любят большой труд и упорство.
Юра стал одним из самых аккуратных членов кружка. Занятия проводились по субботам, и субботние вечера стали особенными для Юры. Никто из ребят не ждал подвыходного дня с таким нетерпением, с такой надеждой, как он. Но вдруг все изменилось.
В седьмом часу он выходил со стопкой шахматных журналов и садился на скамейку вблизи домика, где жила тетя Ксения. Если шел дождь, книги он прятал под гимнастерку.
Услышав постукивание каблучков, Юра впивался глазами в раскрытый журнал, потом, как бы невзначай, поднимал голову.
- Добрый вечер... - произносил он дрогнувшим голосом.
Оля, мельком взглянув на парня, равнодушно отвечала на приветствие. Равнодушно! Ах, если бы она только знала!..
- Добрый вечер, тетя Ксения! - здоровался Юра, не сводя глаз с Оли.
- Добрый, сынок, добрый.
Тетя Ксения на секунду задерживалась.
- И охота тебе в субботу дома сидеть?
- Вообще-то неохота, - сконфуженно отвечал Юра. - А вы далеко идете?
- В театр с племянницей собралась.
В комнате Юра долго лежал с закрытыми глазами. "Оля, Оля, - шептал он, - ну почему ты такая?"
И так каждую субботу. Юра стал опаздывать на занятия кружка, играл рассеянно и, разумеется, часто проигрывал. Руководитель хмуро поглядывал через очки на своего ученика.
- Что с тобой? Разлюбил шахматы?
После мучительных раздумий Юра решил: "Надо поговорить с тетей Ксенией". Он начал с того, что принялся усердно помогать ей в хозяйственных делах. Раз в декаду кастелянша меняла ребятам постельное белье. Юра до ее прихода снимал с постелей простыни, наволочки и, аккуратно свернув их, складывал стопочкой у двери.
- Может, постираешь заодно? - ехидничал Ярков.
- И постираю, - спокойно отвечал Юра.
Однажды, когда кастелянша гладила белье, Юра приоткрыл дверь прачечной.
- Можно?
Он сел на стул и молча стал наблюдать, как легко и умело водит кастелянша утюгом.
- Что-то ты печальный ходишь, как будто влюбленный... - Тетя Ксения испытующе посмотрела на Юру. - С матерью что-нибудь случилось или по учебе?
Юра покраснел.
- Так просто, - уклончиво ответил он.
Тетя Ксения опустила утюг на подставку, подошла к парню. Глаза Юры потемнели, он опустил голову.
- Я пойму, сынок, говори.
- Никакой я не сынок, - вспыхнул Юра. - Я уже взрослый мужчина.
Тетя Ксения рассмеялась тихим, ласковым смехом:
- Ну и сказал!
- Вы смеетесь, а у меня тоска... Эх, тетя Ксения, скучно жить одному на свете.
Кастелянша в недоумении пожала плечами.
- Какую глупость городишь! Да вас, озорных гавриков, сто двадцать в нашем училище. - Тетя Ксения помолчала. - Или ты друга не можешь выбрать?
- И как вы не понимаете, не в друге дело... - Встретившись глазами со взглядом тети Ксении, Юра потупился. - Не в друге дело, - решился наконец он. - Друзей много. Дело не в этом... Скучно. Дружить не с кем. Я дружить хочу, понимаете?!
Тетя Ксения, озадаченная недомолвками парня, наконец поняла его. Она свернула выглаженную простыню и положила ее на другой стол.
- Не знаю, парень... Ничем помочь не могу. Конечно, лучше дружбы ничего нет.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42