ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ



науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. народов мира --- циклы национализма и патриотизма --- три суперцивилизации --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Валандра -

Наталья Никольская
Смерть домохозяйки
ГЛАВА ПЕРВАЯ

* * *
– Черт бы побрал эту тюль! – сказал в сердцах Антонов-младший, держа обеими руками бинокль и напряженно вглядываясь в окно дома напротив.
– Главное, ты ее видишь? – Толкушкин дожевывал хот-дог.
– Смутно, Валера, смутно, – задумчиво повторил Николай. – Как ты можешь здесь есть – пылища несусветная!
Толкушкин с Антоновым, поднявшись на четвертый этаж недостроенного дома, вели наблюдение за гостиничным номером, располагавшимся на третьем этаже. Послеполуденное апрельское солнце уже начинало припекать.
Но даже идеально чистое высокое небо не могло настроить Антонова-младшего на оптимистический лад – ему стоило неимоверного труда и терпения переносить клубящуюся в воздухе пыль, которая оседала на свежевымытых волосах, превращая их в тусклую паклю, и противно скрипела на зубах.
В отличие от щепетильного Антонова, Толкушкин был неисправимым пофигистом, вернее, Валеру жизнь заставила им быть. В свои двадцать пять лет он уже познал горечь социально-морального отщепенства. Его литературные труды, которыми он по юности – по глупости бомбардировал местные издательства, не нашли должного отклика у подверженных конъюнктурной ветрянке редакторов.
Если бы он не удосужился выработать определенных навыков безучастной самодостаточности и трезвой самоиронии, кто знает, не постигла ли бы его участь юного Вертера от литературы и смог ли бы он сейчас, с философским спокойствием игнорируя замечание Антонова, хладнокровно насыщаться в условиях пылящей новостройки?
– Ты хоть видишь, что они там делают? – полюбопытствовал он, поднося к сухим губам пластиковую бутылку «Фанты».
– Кажется, шампанское открывают… – неуверенно произнес Антонов, – дай глотнуть.
Он принял у Толкушкина бутылку и жадно припал к горлышку.
– А марку шампанского ты случайно не разглядел? – шутливо поддел своего напарника Валера.
– Я предположил, что это шампанское, что еще могут потреблять двое, когда речь зашла о страхе?
– Фи, Антонов, – с наигранной манерностью фыркнул Толкушкин, – никакого «воспитания чувств»! – с комичным жеманством добавил он, пытаясь блеснуть реминисценцией, касающейся названия одного из романов Флобера. Но Антонов не был «испорчен» литературой и не оценил Валериной находки.
– Ну вот, пошли поцелуи, объятия, тюшки-тютюшки… скучища… – Антонов зевнул.
– А ты че зеваешь, уж не тем ли самым всю ночь пробавлялся? – опять захихикал Валера. – А у людей, может, для этого только пара часов имеется.
– Конечно, когда у бабы муж имеется, любовнику приходится уделять…
– … такие вот сладкие послеполуденные часы. – Поэтично закончил за напарника фразу Толкушкин.
– Валандре хоть отзвонись. Я-то делом занят, а ты, не знаю, для чего небо коптишь… давай, давай, ты же у нее любимчик… – попытался съязвить Антонов.
Толкушкин достал из кармана сотовый и молча набрал номер начальника службы безопасности фирмы «Кайзер».
– Вершинина слушает, – бодро ответил приятный женский голос.
– Валентина Андреевна, докладывает Толкушкин. Объект на месте с двух часов пополудни и вот-вот займется грязным сексом со своим партнером противоположного пола, – пошутил Валера.
– Валера, я, конечно, ценю твой юмор и литературный талант, – невозмутимо отозвалась Вершинина, – но не мог бы ты обойтись без фамильярности. Не забывай, мы выполняем серьезный заказ, не менее важный, чем раскрытие убийства. Клиент сполна оплачивает наши услуги, так что проникнись должным уважением к нему и его супруге и выражайся поприличнее.
– Валандра сегодня, похоже, не в духе, – бросил Антонову приведенный в легкое замешательство отповедью начальницы Толкушкин.
Антонов усмехнулся и пожал плечами, а потом снова уткнулся в бинокль.
– Извините, Валентина Андреевна, просто солнце нам тут головы напекло… Какие будут дальнейшие распоряжения?
– Продолжайте наблюдение…
– Черт, – выругался Антонов, – она упала… пока я тебя слушал…
– Валера, – раздалось в трубке, – ты куда пропал?
Толкушкин непонимающе смотрел на Антонова.
– Что упало?
– Козлова, – Коля продолжал держать под прицелом бинокля окно на третьем этаже.
– Валера! – требовательно повысила голос Валандра.
– Валентина Андреевна, – пришел, наконец, в себя Толкушкин, – у нас небольшая заминка, через несколько минут перезвоню вам.
– О`кей, – в трубке раздались гудки.
– Может, ее этот счастливчик повалил? – легкомысленно предположил Толкушкин.
– Хватит болтать, похоже, ее укокошили! – пробормотал Антонов.
* * *
Вершинина повесила трубку и откинулась на спинку кресла. Взгляд ее произвольно упал на висевшую на стене картину. Это был, как не уставал ее заверять мужской коллектив фирмы «Кайзер», портрет любимого ею французского моралиста графа де Ларошфуко.
Выполненный в кубистской манере, портрет оставлял широкое поле для толкований и различного рода визуальных забав, которые, тем не менее, все протекали в одном русле, а именно – отыскания сходства между изображенной на полотне личностью и самим Франсуа де Ларошфуко, внешность которого стойко запечатлелась на вершининской сетчатке благодаря наличию в разнообразных изданиях его бессмертных афоризмов портретов этого величайшего мастера лаконичной прозы.
Картина была подарена Вершининой на Восьмое марта и с тех пор не давала ей покоя.
«Где они выкопали этого художника?» – недоумевала она.
В этот момент зазвонил внутренний телефон.
– Слушаю, – Вершинина сняла трубку.
– Валентина, зайди ко мне на пару минут, – вялый голос Мещерякова говорил о том, что week-end он провел в обычном режиме буйного и обильного возлияния.
– Иду, – она положила трубку и подошла к зеркалу.
Быстрым, умелым жестом поправив прическу и подкрасив губы, вышла из кабинета.
Со своим нынешним начальником – Михаилом Мещеряковым – Вершинина служила когда-то в органах. Сидели они на разных этажах и работали в разных отделах: он – в оперативном, она – в аналитическом, но частенько сталкивались по долгу службы.
Когда Вершинину в чине майора «ушли», ее пригласил к себе Мещеряков и поручил возглавить службу безопасности фирмы «Кайзер», занимавшуюся изготовлением и установкой стальных дверей.
Мещеряков ждал ее, развалившись в кожаном кресле, которое, только одному Богу известно как, выдерживало многочисленные килограммы его рыхлого, грузного тела.
– Что у тебя с Козловым? – деловито спросил он, почесывая тройной подбородок.
Вершинина полупрезрительно-полусочувственно посмотрела на его помятое, одутловатое лицо.
– Не смотри ты на меня так, – отмахнулся он, – сама все понимаешь.
– Понимаю, – протянула она, усаживаясь напротив него, – если ты себя, Миша, не жалеешь, то и я не буду.
– Эх, Валюха, что делать, если тебе уже полтинник, а душа как прежде молода! – неожиданно весело воскликнул Михаил Анатольевич.
– Я, конечно, Миша, уважаю твой задор и удаль твою молодецкую, но Тамаре Петровне-то каково? – упомянула Вершинина о жене Мещерякова.
– Да Томе не в первой, – усмехнулся Михаил Анатольевич, – ну так что у тебя со слежкой?
– Ребята наблюдают, только что звонили. Жена твоего друга и соратника регулярно и успешно изменяет ему, встречаясь со своим воздыхателем в разных номерах гостиницы «Русское поле». Происходит это обычно с часу до трех, до четырех. Если клиент желает, можно снять на пленку. Только нужно ли ему это? – пожала плечами Вершинина.
– Да, нечем мне Диму порадовать… – с сожалением сказал Мещеряков.
– Понятно, что нечем. Но, с другой стороны, если он обратился к нам с просьбой последить за его женой, значит, в чем-то подозревал ее. Мы всего лишь подтвердим его подозрения.
– Легко тебе говорить, – с некоторой укоризной отозвался Михаил Анатольевич на замечание Вершининой.
– Мне ведь и самой случалось быть на его месте… – намекнула Валандра на свою не слишком удачную семейную жизнь.
С мужем Вершинина рассталась, когда ее сыну – Максиму было пять лет. Разошлись без скандалов и сцен, по обоюдному согласию. Вскоре Олег – так звали бывшего мужа Валандры, снова женился.
Его новая жена Марина была воплощением рачительной, бережливой хозяйки и заботливой жены. Наверное, к такому типу женщины сознательно и бессознательно стремился Олег.
Сойдясь с мягкой, покладистой Мариной, он как бы опроверг физический закон, согласно которого одинаково заряженные частицы отталкиваются.
Будучи безынициативным и добродушно-вялым, Олег, по идее, должен был бы дополнять волевую, энергичную Валандру. До определенного времени дело обстояло именно так. Но с годами Олегу надоело идти на уступки и повиноваться. Валентине же наскучило и на работе, и дома быть на первых ролях.
Ей хотелось равенства во всем, хотелось романтики и новизны, живого отклика, настоящего мужского внимания и ласки.
– Не прикидывайся, Валя, – хитро заулыбался Мещеряков, – ты ведь сама была инициатором развода.
– Но Олег мне все-таки изменил первым, – спокойно сказала она.
– Ну и слава Богу, а то бы жила сейчас, мучилась. Вот только пора тебе, Валюша, нового кавалера завести. Знаю я твоих ухажеров-мотыльков, однодневок этих. Я говорю о чем-то серьезном, так, чтоб на всю жизнь, – торжественно и назидательно произнес Михаил Анатольевич.
«Ну вот, опять сел на своего конька!» – поморщилась Валандра. Мещеряков, действительно, по-отечески занудно интересовался ее личной жизнью, давая наставительные советы и рекомендации. Пару раз он даже порывался выступить в роли свахи, предлагая Вершининой свести ее с некоторыми из своих солидных друзей и знакомых.
– Я пока Диме ничего говорить не буду, просто скажу, чтоб денька через два к нам заглянул. Ты, Валя, приготовь отчет. А теперь давай-ка с филиалом «Провинциалбанка» на Первороходной разберемся.
– Да что разбираться? Алискер должен с минуту на минуту подъехать, привезти договоры. Все в норме, Миша.
– А с «Богатырем» и «Марусей» что? – водянисто-бесцветные глазки Мещерякова уставились на Вершинину.
– Там будем делать сигнализацию и двери в помещении кассы. Предварительная договоренность уже есть, Алискер готовит договоры.
– Как там твой стажер? – Мещеряков поднял щелочки глаз на Вершинину.
– Я думаю, будем брать его в штат. Парень толковый, с работой справляется.
– Так у него фамилия от «толк», что ли? – поинтересовался Михаил Анатольевич, – я-то думал, от «толкать».
– Я в происхождение его фамилии не вникала, – отмахнулась Вершинина, – знаю, что толк из него выйдет.
– Ладно, я не возражаю, можешь готовить документы, – согласился Мещеряков. – Кстати, ты еще не обедала? Может, составишь мне компанию?
– Я бы с удовольствием, Миша, но дел по горло.
На самом деле Вершинина собиралась посидеть в тиши кабинета и заняться новым детективным романом. Нет, она их не читала, она их писала. Сюжетами ей служили дела, которые ей вместе с «командой» приходилось порой распутывать. Таким образом она сочетала теорию с практикой. С приходом Толкушкина у нее появился критик, советчик и почитатель в одном лице.
* * *
«С чего начинаются детективные романы? С интригующей, таинственной завязки, с рокового стечения обстоятельств, с загадочного совпадения места, времени и действия. Этого требуют условности жанра. Но как быть автору, обязавшемуся повествовать в детективах только о тех расследованиях, в которых он сам принял непосредственное участие, когда писать хочется, а сюжета пока нет? Что если ему немного потеснить жанровые рамки и рискнуть начать со „слишком человеческого“, как выразился Ницше.
Итак, я приступаю к повествованию вышеуказанным диковинным образом и спешу представиться: меня зовут Вершинина Валентина Андреевна, мне тридцать шесть лет, я возглавляю службу безопасности фирмы «Кайзер», которая занимается изготовлением и установкой стальных дверей и устройством сигнализации.
Если вас распирает любопытство и вы хотите взглянуть на меня, а может даже и познакомиться, милости прошу в мой кабинет. Он располагается на первом этаже небольшого двухэтажного особняка недалеко от центра города.
1 2 3
Загрузка...

науч. статьи:   происхождение росов и русов --- политический прогноз для России --- реальная дружба --- идеологии России, Украины, ЕС и США
загрузка...