ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Командир не спрашивал, что и как вышло у меня с Вероникой. Он понял, дело с женитьбой пошло наперекосяк, но не зная подробностей не лез зря в душу. Пить больше не разрешал, да и не лежала у меня тогда душа к выпивке. Сохранялась ешё на донышке души надежда.
- Летим в Целинноград. Сообщил командир заходя в дежурку, Последний, заключительный рейс. Потом - сдаем технику и первым бортом домой.
- Твой последний шанс, - Понизил голос и наклонился ко мне. - Найди ее, попроси прощения. Она того стоит.
- За что прощение? - ошалел я от неожиданности.
- А ни за что. Разве поймешь женщин? Молодой еще, не знаешь всех тонкостей обращения со слабым полом. Ты мог не заметить, сказать, пусть невольно, нечто для нее обидное, выходит оскорбил ненароком. Вот. А женщины существа нервные, живут высокими страстями, ранимые очень... Так что, лучше извинись, не вникая в подробности, не пытаясь анализировать. Уверен получится. Если согласится - дам сразу отпуск по семейным обстоятельствам. Женись. Хватай в охапку. Не давай опомниться, волоки в ЗАГС, потом - домой в гарнизон. Там легче будет - все свои. Поможем.
Видимо командир все время обдумывал как мне помочь. Виду не подавал, но план разработал. Другое дело, что сама предпосылка решения была неверной. Не мог он понять всю грустную подоплеку. Знал только мое изложение событий. Видел - девушка красивая, умная, образованная, много видимо натерпевшаяся, лейтенант от неё без ума, совсем покоя лишился, вот и решил помочь. Добрая душа.
Логике вопреки, командиру удалось вновь зажечь во мне искру надежды. К счастью намертво запомнил адрес подруги, который Вероника назвала водителю. Повторял его будто монах молитву. Только бы подруга оказалась дома.
Под улюлюканье капитана, едва остановился винт, я выскочил на поле и понесся в сторону аэровокзала, за которым распологалась стоянка такси. Возле выхода из здания стояла бабка продавая за какие-то безумные деньги букеты желтых осенних цветов. Не торгуясь купил два букета, заскочил в подошедшее такси и назвал заветный адрес.
Торопясь проскакивал пролеты лестницы. Вот эта дверь. Перекинул букеты в одну руку. Постучал. За дверью раздались осторожные, легкие шаги.
- Кто там?
- Знакомый, был у Вас с Вероникой. Вы вспомните. Откройте пожалуйста.
Свет в дверном глазке изчез. Я сделал шаг назад, демонстрируя свой китель, букеты.
- Не бойтесь. Я летчик, старший лейтенант, жених Вероники.
Дверь приоткрылась, показалась обнаженная женская рука, втянула меня в коридор.
- Тише, Вы. Чего раскричались... Жених..., - бурчала женщина зябко натягивая на руки сбившиеся на плечи рукава байкового теплого халата.
- Это - Вам. - Я протянул ей один букет.
- Если второй Веронике, то можете вручить его мне тоже. -Жестко сказала женщина. - Опоздали. Нет ее здесь. Дожали их, друзья-товарищи. Не выдержала. Распродали все за гроши и уехали. Прозевал ты ее, женишок.
Протянутый ей букет вывалился из разжавшихся пальцев на пол.
- Цветы нипричем. Поставлю-ка их в воду. - Она выхватила из моих ослабших рук оставшиеся цветы, подняла свой букет с пола и унесла на кухню.
Я прошел за ней и сел на стул у кухонного стола.
- Курите. - Она придвинула ко мне блюдце со следами погашенных сигарет. - Кстати никогда не дарите любимой женщине желтые цветы. Плохая примета, к разлуке.
- Извините, впервые слышу. Да и не было других в аэропорту. Вы знаете адрес? Куда они поехали?
- Не кудакайте вслед, дороги не будет. А дорога бедолагам предстоит долгая и тяжелая. Выезд из страны семье запретили. ... Не вдаваясь в подробности. С работы они все поувольнялись. Проходу козлы идейные им не давали... собаки. Поняла Вероника, что в этом городе жизни не будет. Собрались побыстрому и уехали на Украину, на родину отца. Кажется в Кременчуг. Адрес обещала прислать как только устроятся. Плакала. Один день - что не должна была тебя отпускать. Другой день - все правильно сделала, не имела права ломать жизнь любимого человека. Такие вот дела. Пишите.
Она взяла с полки школьную тетрадь, шариковую ручку, записала свой адрес и вырвав лист вручила его мне.
- Одно только, - Женщина замялась. - Муж у меня ревнивец, трус и ничтожество. Но, к сожалению, вот такой и другого не предвидится. Сейчас он в командировке. Узнать-то про Веронику он узнает наверняка, а как прореагирует непредсказуемо. Может, лучше если Вы запишите свой адрес и я сама вам напишу. Или это... неудобно?
На следующем листе тетради записал свой адрес и оставил тетрадь на столе.
Глава 7. Офицерская девятка.
Мы вернулись в свой гарнизон. Потянулись обычные нудные будни армейской жизни, скрашенные ожиданием чуда. Но чудо запаздывало. Терпение мое иссякло после первого месяца ожидания и я решился написать письмо в Целиноград.
Ответ не задержался.
Высоким, патетическим тоном анонимный автор предлогал не ронять чести советского воина и не мараться общением с семьей изменников нашей Родины. Сам он, автор, обнаружив в почте письмо от мерзкой предательницы, неблагодарной и аморальной Вероники, не расскрывая и не читая вражеское послание, разорвал на мелкие кусочки и выкинул в помойное ведро. Где этому письму и место. Как место на помойке всем тем, кто... и так далее на двух страницах. Видимо писал муж, выдавив из жены признание или найдя мой адрес в тетрадке на кухне.
Разорвалась последняя нить, связывающая с Вероникой. Сделал еще одну безнадежную попытку срастить разорванные концы. Взял полагающиеся после целины десять суток отпуска и полетел в Кременчуг. Ходил по городу. Спрашивал людей. Наводил справки в адрессном бюро. Все без толку. Исчезла Вероника... Закончилась моя любовь.... Прошла за одну неполную ночь вся семейная жизнь - от медового месяца до расставания.
До этой командировки на целину, будь она неладна, наш экипаж отличался примерным поведением и трезвостью. У командира была семья. У нас с капитаном - находилось чем и без водки заполнить вечера. Он конструировал охотничье снаряжение, заготавливал необходимые припасы к очередной охоте, возился с инструкциями и наставлениями по стрелковому делу. Меня ждали книги, живопись, мир высокого искусства.
Теперь все пошло на перекосяк, в разнос.
На отшибе, за деревьями парка, между госпитальным забором и "Домом Быта" желтело трехэтажное, в неряшливых подтеках, здание офицерского общежития. Не гостиницы - именно, общежития. Гостиница была чистенькой и ухоженной. Недаром называлась "Гостиницей Военного Совета". Жили там люди солидные, временные в нашем гарнизоне. Правда, по традиции проживали здесь и проворовавшиеся, уволенные из Армии и ожидающие суда стройбатовские начальнички. Прибывали они своим ходом, а вот обратно часто убывали под конвоем. Но это - особая статья.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73