ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


ПОИСК КНИГ    ТОП лучших авторов книг Либока   

научные статьи:   пассионарно-этническое описание русских и других народов мира,   конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн,   действующие идеологии России, Украины, ЕС и США  
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Обычно я бегал по живописной трассе, соединяющей Судак с Новым Светом. Но сегодня я погнал себя намного дальше – через гору Караул-Оба, оттуда – по дикому пляжу поселка Веселое, а затем через каменный хаос – к мысу Ай-Фока.
От судакского причала до мыса Ай-Фока по прямой – километров девять-десять. Для яхты такого класса, какой была «Ассоль», это час ходу. «Значит, – думал я, – приблизительно в полдень яхта могла достичь мыса. От него до острова – не меньше двух часов. По времени все сходится – убийство Милосердовой на острове произошло приблизительно в два часа дня. Можно предположить, что Караев поплыл на мыс, чтобы там взять на борт Милосердову, а затем отвез ее на остров. Единственным пассажиром была директор АО или с ней был еще кто-то? Каким образом Караев переправился с острова на берег? Плавал ли он вообще в тот день на остров?» На эти вопросы ответить мог только капитан «Ассоли», которого я хотел найти, если, конечно, он был еще жив.
Перевалив через Караул-Обу, я спустился на песчаный пляж, бежать по которому было уже невозможно – увязали ноги. Попутно я искупался, не снимая с себя одежды, но, пока дошел до мыса, трусы и майка высохли, и на них снова проступили пятна соли.
Ай-Фока – треугольная скала, вонзающаяся острым углом в море, как раскроечный нож в ткань. Сразу за ней начиналась обширная бухта, на берегу которой раскинулся поселок Морское, уже много лет напоминающий грандиозную новостройку – среди кипарисов, словно соперничая с ними в стройности, торчали стволы башенных кранов, бульдозеры стачивали пологие прибрежные склоны, придавая им вид ступеней, едва ли не треть пляжа была завалена бетонными опорами, стенами с дверными проемами, но все же гостиничные корпуса росли медленно, словно полярные хилые деревца, и поселок, как и много лет назад, все так же задыхался от цементной пыли, от грязи, изобилия грузовых машин, автокранов и бетономешалок.
По другую сторону мыса, откуда я пришел, сочно-зелеными пятнами выделялись виноградные плантации и контрастно царили тишина дикого пляжа и буйство красок не загаженной цивилизацией природы.
Я ходил по отшлифованным ветрами и волнами камням, отыскивая место, где яхта могла бы причалить к мысу. Со стороны дикого пляжа это сделать было невозможно – большие и мелкие подводные камни уходили от основания мыса далеко в море. Со стороны Морского я нашел единственное место, где было достаточно глубоко и где без особого риска «Ассоль» могла причалить к скале даже при небольшой волне.
«Жаль, что на воде не остается следов», – подумал я, глядя на поселок, корпуса гостиниц и причал, дрожащие в знойном мареве. У причала двигались фигурки людей, с протяжным скрипом работала лебедка, опуская на воду водные велосипеды и лодки. Я вытер вспотевшее лицо майкой, подвязал ее к поясу и пошел к причалу.
Несколько мужчин, спрятавшись от полуденного солнца, сидели в тени моторной лодки, подвешенной на тросах. Один из них черпал ложкой окрошку из литровой банки, зажатой между ног, трое играли в карты, используя вместо стола большой аккумулятор. Когда я к ним приблизился, тот, который ел, буркнул, не поднимая головы:
– У нас обеденный перерыв.
Я объяснил, что лодки и водные велосипеды меня не интересуют. Картежники приостановили игру, с любопытством глядя на меня.
– А что ж тебя интересует? – спросил тот, который ел. Он еще активнее заработал ложкой, словно опасался, что я отберу у него банку.
– Позавчера на Диком острове убили женщину, – сказал я и сделал паузу.
– Слышали, – обронил один из мужчин и стал тусовать колоду. – А ты из милиции, что ли?
– Из частного сыскного агентства.
– А-а, – протянул он. – Ну, как частный сыск работает? Нашел убийцу?
– А это смотря сколько ему заплатят, – вставил второй. – Если хорошо – за день преступление раскроет. Похуже – за неделю. А не заплатят – значит, милиция отдуваться будет… Правильно я говорю, господин частный детектив?
У мужиков было настроение потрепаться.
– Это дело я веду бесплатно, – признался я.
– Это чего ж так?
– Меня самого подозревают в убийстве.
Мужики одновременно повернули головы в мою сторону. Даже тот, что махал ложкой, на мгновение замер.
– Ну, ты даешь! – искренне удивился один из сидящих за столом-аккумулятором. – Если уже сыщиков подозревают, то что о простых людях говорить?
– Как же тебя угораздило? – поинтересовался второй.
– Случайно оказался на Диком острове в тот день, – ответил я и, чтобы не вовлечь мужиков в долгие разговоры, добавил: – Теперь, значит, сам ищу свидетелей и следы преступника.
– А какие ж мы свидетели? – отозвался третий, внимательно изучая выпавшие ему карты и расставляя их в нужном порядке.
– И тем более не преступники, – добавил второй.
– Это точно… Так какой у нас козырь? Черви? А мы с десяточки пойдем!..
– Позавчера днем к этому мысу яхта причаливала. Может, кто-нибудь из вас ее видел? – спросил я без особой надежды получить ответ.
Мужики, казалось, были увлечены картами и не расслышали меня.
– Яхта – это дело, конечно, хорошее, – пробормотал один из игроков, с щелчком ударяя картой о поверхность «стола». – А мы твою десяточку валетом!
– А еще десяточка? – И снова щелчок.
– А мы ее козырной шестерочкой…
– Шестерочкой? Отлично! Есть у меня и шестерочки…
Я начинал терять терпение и уже сделал шаг в сторону, чтобы сойти с причала, как один из мужиков сказал:
– Ты погоди, парень! Видел я позавчера яхту. Без парусов, моторная, так?.. Подошла на малом ходу к мысу, постояла пяток минут, отчалила и скрылась за мысом. Больше ничего не видел.
– Ну, Гринь, теперь тебя затаскают по судам, – пошутил другой мужик, сгребая карты со «стола».
– А что мне суды? Что видел – о том и говорю.
– Может, заметили, как кто-то поднимался на борт или сходил на берег?
– Не видел. Отсюда не разглядишь – далеко.
– В котором часу это было?
– А как сейчас, около двенадцати. Обедал я.
Я спросил наудачу:
– А незадолго до того, как появилась яхта, не проходила ли здесь женщина в черном костюме и в туфлях?
– В костюме и туфлях? – переспросил мужик и усмехнулся. – Нет, браток, женщин в туфлях я тут никогда не видел. Здесь в основном в купальниках ходят.
– Иногда и без купальников, – добавил другой, кидая карту.
– А вот со стороны мыса, как и ты, дед пришел. Минут пятнадцать спустя, как яхта отвалила. Прикурил у меня трубку с таким, знаешь, мундштуком, как крючок у вешалки, и пошел в поселок.
– Дед?! – невольно воскликнул я. – В тельняшке и военных брюках?
– В тельняшке, да, – кивнул мужик. – А вот брюк не помню.
– Седой, с боцманской бородкой? Внешность такая колоритная, как у старого пирата?
– Что-то вроде того.
– Это Караев, – вслух подумал я. – Капитан той яхты.
– Как же яхта могла без капитана уйти? – с сомнением спросил мужик.
Я не ответил и, не попрощавшись, думая над тем, что услышал, побрел в поселок, на автостанцию. Выходит, Караев не плавал на Дикий остров. Яхтой управлял кто-то другой. Но не сама же Милосердова вела «Ассоль»?
Я представил себе женщину в строгом деловом костюме, туфлях-шпильках, стоящую в рулевой рубке и вращающую из стороны в сторону штурвал.
– Бред! – сказал я сам себе и сплюнул под ноги.
Глава 9
Я хотел пойти с судакского автовокзала пешком и по пути заглянуть на рынок, но на повороте меня обогнал желтый милицейский «уазик» и резко затормозил, подняв облако пыли. Я уже был готов увидеть выскакивающих из пылевого облака омоновцев в масках и бронежилетах, но все ограничилось лишь физиономией Кныша, выглянувшего из открывшейся двери.
– Подвезти? – спросил он.
– Дурной знак, – ответил я, нехотя подходя к машине.
– Сегодня пока предлагаю, – со свойственным ему черным юмором сказал Кныш, – а завтра, быть может, силой посажу.
Я без особого энтузиазма влез в машину. Володя сидел за рулем, больше никого в «уазике» не было.
– Как идет следствие? – спросил я, когда мы тронулись и понеслись по центральной улице вниз.
– Неважно, – ответил Кныш и поморщился, словно проглотил горькую пилюлю. – Допрашивали работников этой шарашкиной конторы – все только плечами пожимают. Никто не знает, где Милосердова хранила деньги вкладчиков. Такое ощущение, что она их сожрала перед смертью!
Кныш нервничал и делал слишком резкие движения, отчего машина юлила по дороге, как горнолыжник на трассе слалома. Чтобы не припечататься носом к лобовому стеклу, мне приходилось крепко держаться за сиденье обеими руками.
– Видишь, что творится? – кивнул он на перекресток и притормозил.
Толпа людей заполнила тротуар и проезжую часть улицы. Машины, осторожно протискивающиеся сквозь заслон митингующих, протяжно сигналили. Стволы деревьев и угол близлежащего дома были обклеены плакатами с грозными надписями, ругательствами и восклицательными знаками. Несколько немолодых женщин, увидев милицейскую машину, кинулись прямо под колеса. Кныш выругался, остановил машину и приоткрыл дверцу.
– Это кто там в изоляторе отдохнуть хочет? – рявкнул он.
– Верните наши деньги! – крикнула одна из женщин и стала хлопать ладонью по стеклу.
– Сейчас! Разбежались, – ответил Кныш и на всякий случай захлопнул дверцу. – Я, что ли, заставлял их вкладывать деньги в это «Милосердие»? – пожал он плечами и стал нервно стучать кулаком по кнопке сигнала, но митингующие не реагировали.
– Почему они здесь собрались? – спросил я.
– А здесь филиал «Милосердия» и пункт продажи акций, – ответил Кныш и с удивлением спросил: – А ты разве не вкладчик?
– Было бы что вкладывать…
– Да я бы тоже сюда не сунулся, – махнул рукой Кныш, – да моя дура заставила. Иди, говорит, купи акций, так все делают. Купил!
Он чертыхнулся и слегка надавил на акселератор. Машина медленно поехала через толпу.
– Здесь еще спокойно, – сказал Кныш. – А в Феодосии по всей набережной движение транспорта и поездов остановлено. В Коктебеле вообще пункт продажи разнесли вчистую. Окна выбили, переломали мебель. Милиция в воздух стреляла, чтобы толпу утихомирить.
– Не могу поверить, что только Милосердова имела доступ к деньгам, – сказал я.
– Никто в это и не верит. Потому народ и возмущается.
– Кого-нибудь из сотрудников арестовали?
– Коммерческого директора. Он в день убийства был на побережье и не смог вразумительно объяснить, чем занимался. У главбуха – железное алиби, он в Запорожье. А остальные клерки – кассиры, экспедиторы, инкассаторы – вообще не были посвящены в дела акционерного общества и саму Милосердову никогда в глаза не видели.
– Но налоговая инспекция как-то должна была контролировать прибыль «Милосердия», значит, ей известно, в каких банках находятся счета.
– Знаешь, я в этом деле не сильно волоку, – признался Кныш. – Сейчас финансисты из Симферопольского УВД с документами работают. Дождемся их вывода. – Он замолчал, выруливая на свободную от людей полосу, рванул рычаг передач и быстро набрал скорость.
Он мельком взглянул на меня, словно давал понять, что в его последней фразе скрыт намек.
– Ты дашь мне домашний адрес главбуха? – спросил я.
– Ничего ты у него не выпытаешь, – ответил Кныш. – С частным сыскарем он вообще разговаривать не станет.
– Это уже мои проблемы.
– Твои проблемы сейчас заключаются в другом, – сказал Кныш и круто повернул руль. – Ах ты, собака! – выругался он. – Так и норовит под колеса сигануть… Так ты понял, что я хочу тебе сказать?
– Не совсем, – ответил я, хотя скорее всего понял.
– Твои проблемы в том, чтобы добыть себе алиби. Ты сейчас должен не спать, не есть, не трахать женщин, не ходить на море, а только думать о том, как объяснить, что в твоей лодке была найдена накидка убитой с твоим письмом…
– Это не мое письмо! – попытался перебить я Кныша, но он не обратил на мою реплику внимания.
– …и обеспечить себе алиби. Иначе попадешь на нары. А там придумать себе алиби значительно труднее. Понял?
– Понял.
– Вот и молоток… Где тебя высадить?
– Где-нибудь подальше от милиции.
* * *
Наверное, в кабинете у Нефедова стоял телефон с определителем номера, потому как он, подняв трубку, сразу перешел к делу:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11
Загрузка...

научные статьи:   расчет возраста выхода на пенсию в России,   схема идеальной школы и ВУЗа,   циклы национализма и патриотизма  
загрузка...