ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


ПОИСК КНИГ    ТОП лучших авторов книг Либока   

научные статьи:   пассионарно-этническое описание русских и других народов мира,   конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн,   действующие идеологии России, Украины, ЕС и США  
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Я от возмущения так дернулся, что пролил на пол немного грога.
– Не принимай меня за идиота.
– Скверная история, – резюмировал Леша и, подумав, спросил: – Ты считаешь, что кто-то хотел кинуть на тебя тень?
– А ты разве считаешь, что нет?
– То, что твою лодку унесло в море, еще не говорит, что это сделано человеком и со злым умыслом.
Разговор с Лешей начал меня нервировать.
– По-твоему, – энергично жестикулируя, крикнул я, – лодка сама подползла к воде, сама плюхнулась в море и отчалила от острова?! И сделала она это вовсе не для того, чтобы заставить меня подняться на яхту, а из своих узколодочных интересов?
– Не кипятись, – попытался убавить мою энергию Леша. – Все проще. Лодку могло слизнуть волной.
– Не могло, – в тон ему ответил я. – Я оттащил ее метров на пять от воды.
– Кто же тогда это сделал? – вслух подумал Леша, теребя пальцами бородку. – И кто эта женщина?.. Послушай! А ты уверен, что ее убили? Это мог быть несчастный случай. Сорвалась со скалы или выбросило волной на камни.
– И после этого несчастную скидывают в трюм вместо того, чтобы положить на диван или на крайний случай на палубу? Нет логики.
– Нет, – согласился Леша. – Похоже, что ее действительно убили. И убийце, между прочим, как и тебе, не на чем было добраться до берега.
– Он мог остаться на острове, – мрачным голосом ответил я. – Мне все время казалось, что за мной следят.
– Не переживай, – сказал Леша, поднимаясь со стула. Он подошел ко мне, опустил руку на плечо. Я молча кивнул. Я был благодарен Леше за сочувствие и стремление помочь мне. Я был для него чужим человеком, он ничем не был обязан мне, он мог уже завтра утром уехать в свой Симферополь, отгородиться стерильными стенами операционной от моих проблем и забыть обо мне навеки – и был бы прав, и никто не смог бы упрекнуть его за это. – Не переживай, – повторил он. – Сегодня ночью яхту обязательно обнаружат пограничники, обыщут, найдут труп и передадут дело в прокуратуру. А там ребята разберутся, что к чему. Будем надеяться, что на острове никто тебя не видел, своих следов ты там не оставил. Мне кажется, что дело пустяковое, не стоящее твоих нервов.
– Странно, – ответил я, глядя на донышко опустошенного стакана. – А мне как раз показалось, что дело серьезное и запутанное. Опыт у меня небольшой, и потому я могу положиться только на интуицию. А она меня еще ни разу не подводила.
– Интуиция тоже не может появиться с воздуха, – ответил Леша. – Если ты чувствуешь, что дело запутанное, значит, заметил то, что тебя насторожило.
– Ты прав, – согласился я и принялся снова готовить грог. Портвейн, корица, гвоздика… – Меня насторожило, например, что женщина была одета в совершенно сухой и чистый деловой костюм… Спички подай, пожалуйста!
Я заметил, что Леша насторожился, словно охотничий пес, почуявший дичь. Он нахмурился и принялся расхаживать по кухне – от плиты к двери комнаты Анны.
– Сухой и чистый, – как эхо повторил он. – Ну и что? А каким он должен быть? Что-то я не могу уловить твою мысль.
– Женщину валят на гальку, прижимают ее голову к камням и разбивают череп булыжником. Остается кровавое месиво диаметром почти в метр. Ты можешь отчетливо представить себе эту картинку? И как смотрится на фоне всего этого идеально чистый костюм?
Леша настолько вошел в образ, что даже покраснел от избытка впечатлений.
– И что ты этим хочешь сказать? – спросил он, не поднимая глаз, словно стыдился своей недогадливости.
– А то, что женщину убивали либо в другой одежде, либо вообще голой, а костюм надели уже на труп. Причем сделали это на яхте, потому как невозможно было перенести ее, не замочив одежду.
– Любопытный вывод. Очень любопытный, – проговорил Леша. – Только мне неясно одно: а для чего нужны были все эти манипуляции с одеждой?
– Мне это тоже неясно, – ответил я. – Можно предположить, что убийца снял выпачканную в крови одежду, чтобы случайно не оставить следов на дверях, полу или стенах каюты. Но тут же напрашивается второй вопрос: зачем тогда ему понадобилось одевать ее снова? Сбросить в трюм можно было и голый труп.
Леша шумно выдохнул и покачал головой.
– Двенадцатый час ночи, а мы с тобой говорим о таких жутких вещах.
– Тебе страшно?
Леша как-то странно взглянул на меня.
– Не старайся уличить меня в трусости. Не могу сказать, чтобы вся эта история доставляла мне удовольствие, но падать в обморок и закатывать истерики я не собираюсь… Кстати, твое пойло кипит и выливается через край.
Склонившись каждый над своим стаканом, мы пили маленькими глотками грог и некоторое время молчали.
– Вот что я предлагаю, – сказал Леша, отставляя стакан в сторону. – На несколько дней, пока здесь не утихнет шумиха, тебе лучше уехать с побережья.
Он вопросительно посмотрел на меня, но я продолжал заниматься стаканом и никак не отреагировал.
– Могу поселить тебя в своей квартире в Симферополе, – уточнил Леша.
– А еще лучше, – злоречиво добавил я, – забраться в глухой лес и пожить там годик-другой, когда дело окончательно закроют, а в поселке вообще забудут, что здесь когда-то жил Кирилл Вацура.
Леша недоуменно посмотрел на меня и пожал плечами.
– Я разве предложил тебе что-то плохое?
«Грубый ты человек, – подумал я про себя. – Обидеть друга – раз плюнуть».
Я взглянул на Лешу с теплой улыбкой. Он нормальный человек, типичный представитель современного общества, где законы соблюдают лишь самые бесправные, где правосудие вершат сила и деньги, а верить в справедливость может только идиот. Чему я удивляюсь? Леша нормально отреагировал – как можно быстрее спрятаться, затаиться, а не искать защиты у власти, не добиваться правосудия. Я прекрасно его понял и все-таки спросил:
– Леша, а почему я должен прятаться, если никого не убивал?
Он посмотрел на меня как-то странно, словно вдруг сам удивился тому, что предложил мне.
– Видишь ли, – медленно, словно каждое слово давалось ему с трудом, произнес он. – Сейчас такие времена, такие люди. У преступников огромные возможности. И если тебя решили подставить, и продумали весь сценарий, и вложили в это дело деньги, и воспользовались связями, то так просто ты уже не выпутаешься. Ты попытаешься защититься, но только навесишь на себя новые улики.
– Если я сбегу, Леша, то это будет первой серьезной уликой, – ответил я.
– Возможно. Но ты сохранишь себе свободу и не вляпаешься в новую историю.
– Ты говоришь так, будто меня должны арестовать в самое ближайшее время. Но на основании чего? Отпечатков моих на яхте нет. Никто не видел меня на острове…
Неожиданно я поймал себя на мысли, что оправдываюсь перед Лешей, доказываю ему свою невиновность.
– Откуда ты сейчас можешь знать, какие еще улики против тебя сфабрикованы? – вкрадчиво спросил Леша. По-моему, грог крепко дал ему по мозгам, и мой рыжебородый анестезиолог стал агрессивным.
– Что значит – еще?
– Ладно! – махнул рукой Леша, уходя от ответа. – Отложим разговор до завтра. Умираю – хочу спать.
– Нет-нет! – Я взял его за локоть. – Договаривай до конца. Какие улики ты имел в виду?
– Кирилл, наш разговор теряет всякий смысл.
– И все-таки! – Я еще крепче сжал его локоть. – Раз сказал «а», то скажи и «б».
– Ты все равно меня не послушаешься.
– Но я приму к сведению твой совет.
– Ну, хорошо! – кивнул Леша. – Только отпусти мою руку. Мне больно, а наркоза с собой нет.
– Сначала ты скажи, какие улики имел в виду.
– По-моему, ты сильно пьян.
– Это тебе так кажется.
– Я имел в виду лодку.
Я разжал пальцы, тараща глаза на Лешу.
– А с чего ты взял, что лодка – это улика? Ведь Моргун, если я тебя правильно понял, объяснил пограничникам, что лодку сорвало с пирса.
– Объяснить он, конечно, объяснил, но не надо считать пограничников дураками. Когда далеко от берега находят лодку или, скажем, катер без людей – дело серьезное. Они, не афишируя, могли снять отпечатки пальцев с рукояток весел, найти под скамейками какие-нибудь вещественные доказательства… Ты не оставлял в лодке никаких вещей?
Я отрицательно покачал головой.
– Но мог случайно обронить пуговицу или расческу?
– Не мог, Леша! Не мог! – Я снова начал заводиться. – Все при мне. И пуговицы все на месте.
– Ты плыл в одежде?
– Да.
– И в обуви?
– Кроссовки я спрятал на острове.
Леша в сердцах ударил ладонью по краю стола.
– Ты же опытный человек! Директор сыскного агентства! А допускаешь такие грубые ошибки. Это же серьезная улика!
– По-твоему, я должен был плыть в кроссовках, а не в ластах? – огрызнулся я, хотя понимал, что Леша прав.
– Балда! – добавил Леша. – Где ты их спрятал?
– Утопил в холщовом мешке и придавил камнем. Даже собаки не найдут.
– Ерунда! – скривился Леша. – Чуть разыграется шторм, он твой мешок вместе с камнем выкинет на остров, как окурок.
– Черт возьми! – взревел я, вскакивая со стула, и, путаясь в полах халата, стал ходить по кухне, как несколько минут назад это делал Леша. Нечаянно задел пустой стакан, стоящий на столе. От звона Леша скривился, как от боли. – Черт возьми, Леша, этот вечный маразм, когда нормальный человек должен ломать голову в поисках доказательств того, что он не верблюд! Да я завтра же снова поплыву на этот дурацкий остров, поставлю там палатку и буду жить целый месяц, оставляя свои отпечатки пальцев и дерьмо всюду, где только возможно! И пусть только хоть одна дрянь заикнется об уликах! Нет против меня улик и быть не может, потому что нет главного – мотива. Именно с мотива я начинал раскручивать каждое преступление, за которое брался, и очень быстро выходил на след преступника. Мотив определяет смысл каждого преступления, исключая только поступки душевнобольного человека! Чем сильнее мотив, чем он ярче выражен, тем с большей жестокостью уничтожает преступник свою жертву. Это аксиома криминалистики, азбучная истина! А та несчастная баба – кто она мне? Откуда я мог ее знать? Какой смысл выслеживать ее, гнаться за яхтой на весельной лодке и в конце концов убивать?
– Ты все правильно говоришь, – ответил Леша, выслушав меня. – Дай бог, чтобы так же думали и наши менты.
– Кстати, о ментах! – вспомнил я. – В нашем отделении работает мой приятель – Володя Кныш. Когда моя фирма процветала, он работал у меня, а как накрылась – снова ушел в отделение. Наверняка он будет в составе бригады, которой поручат это дело. Надо будет завтра рассказать ему, что со мной приключилось.
– Не торопись.
– Почему?
– Воспользуешься своими связями, когда тебе будет совсем плохо. А пока к ментам не ходи.
– Ладно, я подумаю об этом на свежую голову.
Мы вышли во двор. Дождь прекратился, на черном небе пятнами высыпали звезды.
– А где Анна? – спросил Леша.
– Спит, наверное.
Он вскользь глянул на меня.
– Случайно не поссорились?
Вместо ответа я неопределенно пожал плечами.
– И по какому поводу, если не секрет?
– Из-за этого проклятого острова все не слава богу… Кажется, она меня приревновала. Я так устал, что меня качало как пьяного. А она подумала, что я где-то наклюкался с бабой. – Я усмехнулся и снова пожал плечами. – Никогда не поймешь, что у них на уме… Ладно, не бери в голову, это наши проблемы, разберемся.
– Только из-за того, что тебя шатало? А при чем тут баба? – удивился Леша.
– Да я откуда знаю, отчего ей эта чушь в голову взбрела! Швырнула мне в морду какой-то плащ, зарылась в подушки – и молчок!
– Что? – не понял Леша. – Чем она в тебя швырнула?
– Женским плащом или накидкой – хрен его разберет! Я не стал выяснять, что это все значит. У меня тоже нервы на пределе. И вообще я ей не муж и не обязан отчитываться, где и с кем бываю. Даже если нажрался, даже если с бабой – ей какое дело? Разве я клялся в верности и любви?..
Я заметил, что Леша не очень внимательно меня слушает. Он смотрел сквозь ограду в темные заросли палисадника.
– Что там? – спросил я, невольно вглядываясь в ту же сторону.
– Мне показалось… – неуверенным голосом произнес Леша. – Коты, что ли?
Он повернулся и протянул мне руку.
– Держи! До завтра!
– Собственно, ты можешь переночевать у меня, – предложил я, но Леша уже открыл калитку и помахал мне рукой.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11
Загрузка...

научные статьи:   расчет возраста выхода на пенсию в России,   схема идеальной школы и ВУЗа,   циклы национализма и патриотизма  
загрузка...