ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Но их просто не было.
– Мы даже посылаем свои, но потребуется минимум девять лет, прежде чем станет ясно, заметили ли они, как мы тут вопим и размахиваем руками, – сказал Джимми, начиная поднимать стекло. – Послушайте, мне нужно ехать. На самом деле.
– Доктор Квинн, вы слышали монгольских певцов хуми? Стефански говорит, что их музыку, возможно, изменили и вложили в файл ПВЗР. Это правда?
– Как насчет суфиев, доктор Квинн?
Скептики стали затоплять интернет альтернативными объяснениями этой музыки, экспериментируя с малоизвестными фольклорными традициями, пуская мелодии задом наперед или играя с частотой, чтобы показать, насколько чужой может звучать человеческая музыка, особенно если изменить ее с помощью электроники.
– Что ж, конечно, вся эта лабуда звучит странно. – Джимми пока было трудно жестко оборвать расспросы, чтобы уехать сразу, однако он постепенно учился этому. – Но ничего похожего на то, что мы выловили. И я не доктор, окей?
Извинившись, он выкатил автомобиль из толпы и поспешил к аресибскому телескопу, где его дожидалась еще одна орава.
В конце концов средства массовой информации переключились на другие темы. Радиотелескопы возвращались к проектам, которыми занимались до третьего августа. Но в Риме зашифрованные послания продолжали двигаться по четкой управленческой цепочке иезуитов: от отца Генерала через архиепископа, а затем ректора к священнику, которому поручалось задание. Нужно было решать практические вопросы и организовывать множество научных групп.
Томас да Силва, тридцать первый Генерал Ордена иезуитов, сохранял убежденность в подлинности сигнала. Теологические обоснования для этой миссии были разработаны за много десятилетий до обнаружения каких-либо свидетельств присутствия во Вселенной иных разумных видов – один лишь ее масштаб наводит на мысль, что человеческие существа не были единственной целью сотворения. Итак, ныне появилось подтверждение. У Бога есть и другие дети. И когда для Томаса да Силвы пришло время решать, что делать с этим знанием, он процитировал прямые и безыскусные слова Эмилио Сандоса, с которым разговаривал в вечер знаменательной находки: «Здесь просто нет альтернативы. Мы должны их узнать».
Тридцатого августа 2019 года Питер Линам, его личный секретарь, усомнился в этом, но отец Генерал да Силва, улыбнувшись, отверг предположение, что их продуманные и сложные планы по осуществлению контакта с Певцами выстроены на тревожаще хрупкой основе.
– Вы заметили, Питер, что вся музыка, которая напоминает инопланетную более всего, священна по своей сути? – спросил отец Генерал. Он был очень одухотворенным человеком, но не отличался деловой хваткой. – Суфийская, тантрическая, хуми. Я нахожу это интригующим.
Питер Линам не спорил, но было ясно, что он считает, будто отец Генерал погнался за недостижимым. На самом деле Линама пугала эта дорогостоящая затея.
Видя плохо скрываемые опасения своего секретаря, Томас да Силва рассмеялся и, подняв палец, объявил:
– Nos stulti propter Christum.
Ну да, молча подумал Линам, истинное смирение может потребовать, чтобы ты стал безумцем во имя Христа, но это вовсе не исключает возможности стать просто безумцем.
Четырьмя часами позднее, к изумлению и досаде Питера Линама и полному восторгу Томаса да Силва, была зафиксирована вторая передача.
Несмотря на наблюдавшийся в последние дни спад интереса, когда сигнал наконец пришел, его приняли сразу на нескольких радиотелескопах. Слово «мистификация» было надолго изгнано из обсуждения этих песен. А те немногие, кто имел представление о масштабе планов по отправке иезуитской миссии к источнику музыки, испытали громадное облегчение. И действительно воспрянули духом.
В конечном итоге примкнуть к миссии Энн Эдварде убедили не Джордж или Эмилио, а автокатастрофа.
Грузовик, направлявшийся по прибрежному шоссе на восток, вывернул на обочину, избегая обломка скалы, но, возвращаясь на проезжую часть, перестарался и выскочил на встречную полосу, врезавшись в ехавший навстречу автобус, который как раз появился из-за поворота. Водитель грузовика погиб на месте. Среди пассажиров двенадцать человек скончались по пути в больницу, пятьдесят три пострадали более или менее серьезно, а еще несколько впали в истерику. Ко времени, когда получившая вызов Энн добралась до больницы, тамошний вестибюль был заполнен родственниками, обезумевшими от горя, и адвокатами.
Сперва она помогала сортировать пациентов по степени тяжести, затем перебралась в операционную, где часть бригады пыталась спасти женщину лет шестидесяти с обширными повреждениями головы. В вестибюле Энн переговорила с ее мужем. Они были туристами из Мичигана.
– Я посадил ее у окна, чтобы было лучше видно. А сам сидел рядом. – Он все прикладывал руку к тому месту на своем лице, где была повреждена голова его жены. – Эта поездка была моей идеей. Она хотела ехать в Финикс повидать внуков. Нет, сказал я, давай куда-нибудь еще. Мы всегда ездим в Финикс.
Энн пробормотала, что для его жены делается все возможное, и перешла к следующему больному.
К рассвету кризис завершился, пациентов, которым оказали первую помощь, передали ожидавшим родственникам, кого-то отправили в палаты, в реанимацию, а кого-то в морг. Уходя из больницы, Энн случайно заглянула в открытую дверь и увидела мужчину из Мичигана, сидевшего возле кровати жены, – с лицом, испещренным светом дисплеев, исходящим от окружавших больную приборов. Энн хотела сказать что-нибудь утешительное, но после стольких часов, проведенных на ногах, уже плохо соображала, и в голову пришло лишь «В следующий раз езжайте в Финикс», что было явно не к месту. Затем, как ни странно, ей вспомнилась финальная сцена «Богемы» и, наученная либреттистом Пуччини, она положила руку на плечо мужчины и прошептала:
– Мужайтесь.
Когда она пришла домой, Джордж не спал. Он предложил ей кофе, но Энн решила помыться и поспать хоть несколько часов. Стоя в душе, намыливаясь, она глянула вниз, на свою наготу, и опять вспомнила женщину с травмой головы. Та была в хорошей форме, и ее тело могло продержаться еще не одно десятилетие, но она никогда не узнает, что ее внуки выросли. Только что она находилась в штате Пуэрто-Рико, а в следующую минуту очутилась в штате Вечных Растений. Господи, подумала Энн, содрогнувшись.
Она ополоснулась и выбралась из-под душа. Обернув влажные волосы полотенцем и укутав свое крепкое тело танцовщицы в махровый халат, Энн прошлепала в столовую и села за стол напротив Джорджа.
– Ладно, – сказала она. – Я в игре.
Ему понадобилось несколько секунд, чтобы сообразить, на что она согласилась.
– Какого дьявола, – прибавила Энн, увидев, что он понял.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135