ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

" и одновременно вспыхнули, замигали, запереливались разными цветами многочисленные лампочки аттракционов, заоралаискаженная "колоколом" эстрадная музыкаи неизвестно откуда, словно прямо из-под земли, выскочилане однасотня молодых парней и девиц, одетых тоже в штатское и относительно разнообразно, выскочила, сталанамгновение в строй и тут же, подчинясь неслышной от ворот команде, рассыпалась по аллейкам, эстрадкам и аттракционам. Молодые люди развлекались, веселились и целовались в кустах старательно, изо всех сил, что создавало впечатление натужности, но довольный Обернибесов натужности не замечал, асмотрел наэту, в сущности, жутковатую катавасию с гордостью и пояснял Никите: маскировочка, пацан, сам понимаешь. Чтобы американцы чего не подумали. Балдеешь? То-то, пацан! Сам все сочинил!
Потом генерал повел их в комнату смеха, и они, издевательски отражаясь то в тех, то в других кривых зеркалах, все шагали и шагали под уклон по замысловатому лабиринту, поканаконец зеркалане исчезли мало-помалу со ставших цементированными и сырыми стен, и уже в многочисленных коридорных коленах все чаще стали попадаться солдаты и офицеры, одетые по форме, и, приветствуя неожиданных гостей, вытягивались с такими невозмутимо-приветливыми рожами, что мерцающая в распахе генераловой курточки люминесцентная надпись приобреталасмысл комментария к происходящему.
Самакнопочкабылаогромной красного цветакнопищею, напоминающей грибок для штопки носков. Мэри виделаее раз сто, Никитаже стоял завороженный, не отрывая очей. Что? вот так вот просто нажать -- и все? словно бы спрашивал выразительный его взгляд, и генерал ответил: ничего, пацан, не боись! Не идиоты! Тут знаешь, пацан, какая механикахитрая?! Чтобы этасработала, кивнул накнопочку, надо предварительно еще пять нажать: в Генштабе, в Кремле, наСтарой площади и еще в двух местах. Но про те места, пацан, знать тебе не положено, дая, честно, и сам про них ни херане знаю. Ав-то-бло-ки-ро-воч-ка!
Никита, словно в трансе каком, словно под гипнозом, лунатик словно, потянулся кнопочке нажать-попробовать, но генерал, хоть и пьяненький, среагировал нараз, остановил, спокойно, пацан, спокойно! У нас тут наднях паратранзисторов импортных вылетела, заменить не начто, так ребятапоканапрямую проводаскрутили. Нажмешь ненароком -- и бах! и, сообщнически подмигнув Мэри, генерал ударил вприсядку, подпевая намеренно тоненьким, под бабу, голоском: с небазвездочкаупала= прямо милому в штаны. = Что б угодно оторвала, = лишь бы не было войны! Дежурящий у пультаполковник невозмутимо наблюдал заперипетиями сцены.
Мэри, считающая отца, несмотря напривычку его гаерничать, человеком, вообще говоря, серьезным, насчет напрямую скрутили ему не поверила, сочлазашутку и довольно забавную, но теперь, когдавспоминаласобытия пьяной той ночи, шуткаэта, услышанная как бы ушами Никиты, показалась Мэри ужасно грубой, бездарной, солдатскою. Тоже совсем не смешною в данном контексте показалась и висящая над кнопкою эстонская картинка, которую Мэри в свое время привезлаиз Таллинаи, гордая своим чувством юмора, подарилаотцу, атот, принимая игру, повесил именно здесь. Картинкаизображалапульт управления: четыре телеэкранас ракетами наизготовку, кнопочки "Start" под каждым из них, аперед пультом сидят четверо дегенеративного видазлобных амбалов и потому только не нажимают накнопочки, что одеты в смирительные рубахи, рукавакоторых перевязаны тугими двойными узлами заспинками кресел. И один из рукавов грызет маленькая мышка: лишь тонкая ниточкаи осталась. Минут напять работы.
Нет, были, были у Никиты основания хлопнуть дверью и уйти от Мэри, сунув десятку запроезд, самаонавиновата, что затащилаего нажуткие, накошмарные, нацирковые эти смотрины; тем ведь смотрины и нехороши, что не только наизбранникасмотрит родня -- избранник и сам, увы, не без глаз! -- и вот, три дня промучившись, не решаясь звонить, поехалаМэри наЯузу, чтобы встретить Никиту после работы и попытаться извиниться перед ним, объяснить ему, рассказать про отца, какой он добрый, хороший, прою Мэри саматолком не знала, чт будет говорить Никите, -- надеялась: чувство раскаяния, вины, с которыми ходилапоследние дни, наложило нанее отпечаток, эдакую благородную патину, которая не может же остаться незамеченною, не тронуть возлюбленного и, как знать! -- вдруг окажется, что не окончательно рухнулатасамая постройка, терпеливо собранная из разрозненных кирпичиковю
Руки и ноги уже не дрожали, сердце колотилось не так бешено, -- Мэри повернулаключик -- заурчал двигатель -- и потихоньку тронулась со стоянки у библиотеки иностранной литературы, тронулась и тут же притормозила, поджидая момент, когдаможно будет вклиниться в бесконечную вереницу военных грузовиков, текущую от "Иллюзиона" нанабережную реки Яузы. 4 Хотя по Москве бегает достаточно "Волг" ядовито-васильковой окраски, Никита, все еще не отошедший от окна, в тупом оцепенении оглядывающий и так до дырки просмотренные окрестности, печенкой почуял, что "Волга", которая сталау подъезда, -- "Волга" обернибесовская, и действительно: из приоткрывшейся левой передней дверцы показалась рыжая головаМашки-какашки. Это уже был полный привет: если генералу затри прошедшие дня не достали обещанный "Мустанг", машкино появление наотцовской машине могло означать только одно: генерал сегодня набоевом посту! То есть, цепочкавыстраивалась такая: неожиданный приступ с Малофеевым открывает Трупцу МладенцаМалого дорогу к студии прямого эфира -- накнопочке сидит любитель американского радио -- проводки скручены в обход блокировки.
Заверещал внутренний телефон: Машка-какашкадошла, стало быть, до бюро пропусков. Никитас усилием разрушил позу своего оцепенения и снял трубку: слушаюю Никиточка, прости меня, дуру! Я виновата, виновата, виноватаперед тобою тысячу разю Машканеслаахинею, и Никитараздраженно пережидал, когдаможно будет вклиниться с единственным актуальным наданный момент вопросом: твой отец что, сегодня дежурит? Да, недоуменно ответилаМэри, сбитая с нежно-покаянной волны. Дежурит и в ночь? И в ночь. Подожди меня, я сейчас спущусь. Он же прекрасно знает, что отец нашим встречам не помеха, пожалаМэри плечами в тревожном недоумении.
Словно ошпаренный пес, в коридоре Никиту поджидал бородач Солженицын: НикитаСергеевич, проститею Для вас я не НикитаСергеевич, агражданин начальник! -- Никитаимел к Солженицыну некоторое, несколько, правда, гадливое сочувствие и обычно не позволял себе подобных обижающих резкостей, но это проклятое имя-отчество, показавшееся раздраженному Никите произнесенным со значением, с издевочкою, вывело из себя: только, пожалуйста, короче, я спешу. Гражданин начальник (Никита, сам вызвавший именно это обращение, невольно поморщился) -гражданин начальник, мне меньше месяцасидеть осталосью Солженицын покосился напокуривающего в конце коридора, у окна, лефортовского прапорщика-конвоира.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19